Я даже боялся представить, что именно сейчас происходит с Еленой, если… жива она, а не Алёна. Сердце сжималось при одной только мысли. У людей Замира нет не то что морального комплекса – у них нет души, ничего святого, только животные инстинкты и жажда насилия. Их жестокость и садистские наклонности были печально известны во всём криминальном мире. Попасть в лапы этих бездушных, двуногих тварей – худшее, что могло случиться с девушкой.
Если моя Лёля мертва… и животные хоть пальцем её тронули… Убью всех и каждого, причастного к этому. Вырежу их семьи, их кланы, до седьмого колена. Разрушу всё, что связано с этим выродком Кастрати. Каждый его вшивый бизнес, каждую его грёбаную недвижимость, каждую нору, где он прячется. Всё, блядь, превратится в пепел. Это, конечно, не вернуло бы мне Лёлю…
Я резко покачал головой, отгоняя эти чёрные мысли, отрицая саму возможность того, что моей девочки, моей Лёли, больше нет. Нет, она должна быть жива.
И тут, к счастью я вспомнил о серёжках с GPS-жучком, которые я оставил Елене на тумбочке в её комнате вместе с новым платьем и запиской. Это секундное озарение помогло мне вернуться в реальность и сосредоточиться на цели. Последние дни были крайне напряжёнными, и я был буквально одержим её безопасностью. Что сейчас, я надеялся сыграет нам на руку.
Поспешно, почти лихорадочно, я нагнулся и схватил с пола телефон, который выронил в какой-то момент. Дрожащими от гнева руками попытался открыть приложение для отслеживания. Каждый удар сердца отдавался в висках гулким набатом. И вот, спустя несколько бесконечно долгих секунд, когда я уже готов был разбить этот чёртов аппарат об стену, на карте города, в одном из промышленных районов на окраине, появилась пульсирующая красная точка.
– Есть! – выкрикнул я, и в этом звуке было столько облегчения, что голос сорвался. – Я знаю, где Елена!
Селим мгновенно оказался рядом. Быстро просмотрел координаты, а затем метнулся к своему компьютеру. Его пальцы замелькали по клавиатуре, выводя на экран подробную карту города. Геолокация указывала на старый, заброшенный складской комплекс. Идеальное, сука, место для их грязных, кровавых дел, где крики о помощи никто не услышит.
– Селим, узнай всё об этом складе. – попросил я, голос хоть и дрожал от ярости, но звучал твёрдо. – Входы, охрана, внутренняя планировка, ближайшие пути отхода – всё, что сможешь найти. Мне нужна вся информация. И чем быстрее, тем лучше. Каждая секунда на счету.
Турок, не отрываясь от экрана, лишь коротко кивнул и углубился в работу. А мы с Кириллом, не сговариваясь, тем временем начали обзванивать своих людей, отдавая приказы. Маховик войны был запущен, и остановить его теперь было невозможно.
Прошло, казалось, целая вечность, хотя на самом деле не более получаса, прежде чем мы подготовили план нападения и спасения. Каждый знал своё место и задачу. Я подошёл к неприметному, встроенному в стену шкафу из тёмного дерева в углу кабинета. Едва заметное нажатие на скрытую панель – и тяжёлая дверца бесшумно отъехала в сторону, открывая внушительный, тщательно подобранный арсенал.
Блестящие стволы пистолетов, ровные ряды магазинов с патронами, острые лезвия боевых ножей и матово-чёрные гранаты – всё это было разложено с педантичной, почти маниакальной аккуратностью на специальных ложементах. Я внимательно оглядел свои смертоносные игрушки и выбрал два «Глока», несколько запасных магазинов к ним, тяжёлый боевой нож с зазубренным лезвием, который не раз спасал мне жизнь, и пару осколочных гранат – на всякий случай. Запах оружейной смазки и холодного металла приятно щекотал ноздри.
Прикрепив кобуры и подсумки к поясу, я обернулся к друзьям. Их лица были мрачны, но решительны.
– Я знаю, вы не подписывались на это дерьмо. Замир украл мою женщину. Вы не обязаны идти со мной. Но знайте, я вам бесконечно благодарен за помощь.
Морозов вскочил со своего места так резко, что массивное кожаное кресло откатилось назад и с глухим, тяжёлым стуком ударилось о стену. Его лицо было искажено гримасой холодной ярости.
– Николас, ты, блядь, серьёзно сейчас думаешь, что я останусь здесь протирать штаны, когда твою любимую похитили эти ублюдки?! – рявкнул он, и в его голосе зазвенел металл. – Да и Алёна… может, и не моя женщина, но она мой человек! А с её головы упал хоть один волос, тебе придётся встать в очередь, потому что я лично оторву ему его тупую башку! Клянусь!
– Никто не смеет безнаказанно трогать наших людей. И тем более женщин. – спокойно добавил Селим, неторопливо поднимаясь со стула. – И конечно, я иду с вами, Николас. Это даже не обсуждается.
На губах у меня мелькнула тень усмешки, но в ней не было ни капли веселья – лишь хищный оскал.
– Тогда пора на охоту, друзья мои.
Мы быстро, почти синхронно, избавились от дорогих деловых костюмов, сбрасывая с себя маски благопристойности и обнажая свою истинную сущность. Чёрная тактическая одежда плотно облегала тела, тяжёлые бронежилеты привычно давили на грудь, но это ощущение было знакомым, почти комфортным.
