Его слова, его покорность, его отчаянное желание угодить – это было пьянящим. Я посмотрела на него, на этого сильного, опасного мужчину, сейчас такого уязвимого и полностью отданного моей власти.
– Мне… хорошо. Продолжай, Ник. Не останавливайся.
Его губы снова накрыли меня, и на этот раз его язык стал ещё настойчивее. Он втягивал мой клитор, ласкал его со всех сторон, создавая невероятное нарастающее напряжение. Одна его рука переместилась на живот, пальцы мягко надавливали, вторая продолжала сжимать бедро.
Я чувствовала, как волны удовольствия, одна за другой, начинают подниматься из самой глубины моего тела. Воспоминания о пережитом ужасе ещё цеплялись за края сознания, но они становились дальше, тусклее, словно их смывало этим поглощающим потоком.
Его гортанные стоны смешивались с моими прерывистыми всхлипами, создавая странную, первобытную музыку в оглушающей тишине подвала. Ник не просто слепо выполнял мою просьбу, он делал это с первобытной страстью и полным самозабвением, как будто от этого зависела его собственная жизнь. Мышцы на его шее напряглись и вздулись, а крупные капли пота, стекали по его лбу и вискам.
– Больше… – прошептала я, почти не узнавая собственный голос – он стал низким, требовательным. Это была уже не просьба, а приказ.
И Ник мгновенно подчинился. Его язык стал ещё более изобретательным, его ритм – ещё неистовее. Он словно рвался довести меня до точки невозврата, где не останется ничего, кроме чистого удовольствия. И у него это, чёрт возьми, получалось.
В какой-то момент я выгнулась дугой, пальцы до боли впились в его волосы, а из груди вырвался крик освобождения и экстаза.
– Ник… чёрт… да… О Боже… ДА!
Он не остановился, даже когда моё тело забилось в конвульсиях, продолжая ласкать меня, пока последние отголоски оргазма не затихли в моём теле, оставляя после себя приятную слабость и ощущение блаженной пустоты.
Когда я, наконец, смогла сфокусировать взгляд, проморгавшись, он всё ещё был там, на коленях передо мной. Его грудь тяжело вздымалась, лицо было мокрым от моих соков и его собственного пота, а тёмные, спутавшиеся волосы прилипли ко лбу. Ник смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было столько обожания и преданности, что у меня снова предательски защипало в носу, и слёзы непрошено навернулись на глаза.
– Спасибо, любимый. – прошептала я, нежно поглаживая его щеку. Тепло его кожи и лёгкая щетина под моими пальцами вызывали приятную дрожь. – Это было именно то, что мне сейчас было нужно.
Он на мгновение прикрыл веки, прижимаясь щекой к моей ладони, и хрипло ответил, каждый звук вибрировал в его груди:
– Для тебя всё что угодно, Лёля. Всегда.
Внезапно Ник резко поднялся на ноги. Я хотела что-то сказать, но не успела – его рука уже схватила мою ночную рубашку. Одним резким движением он сдёрнул её с меня и отбросил в сторону.
Непроизвольный вздох вырвался из груди. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но его пальцы уже впились мне в талию. Без единого слова он подхватил меня на руки и понёс к стулу в углу комнаты. Бережно опустив меня на сиденье, он отступил на пару шагов, и его взгляд жадно скользнул по моему обнажённому телу.
А затем он начал быстро срывать с себя одежду. Его футболка, насквозь пропитанная потом и кровью, взмывала вверх, открывая обнажённый торс, и упала на пол с тихим шорохом. Резкий щелчок пряжки ремня, и его джинсы вместе с боксерами рухнули к его ногам.
Ник стоял прямо передо мной голый, как в день своего рождения. Его тело, испещрённое шрамами, напоминало карту прожитых сражений. Белёсые, тонкие линии старых ножевых ранений переплетались с багровыми, ещё свежими отметинами недавних схваток. Каждый шрам рассказывал безмолвную историю мужчины, который привык ходить по самому краю пропасти, и смотрел смерти в лицо чаще, чем видел рассвет. Мускулы на его широких плечах и руках подрагивали от напряжения с каждым размеренным вдохом. Тёмные волосы покрывали мощную грудь, спускаясь ниже, к паху, где внушительный член горделиво возвышался, подрагивая в предвкушении. Всё его существо излучало первобытную, необузданную силу, обещание запретного удовольствия, граничащего с безумием.
Сердце замерло на мгновение, а затем забилось с бешеной скоростью. Не в силах сопротивляться этому магнетизму, я наклонилась вперёд и протянула руку, кончиками пальцев касаясь его напряжённого торса. Жар его кожи обжёг меня, а жёсткие волоски приятно царапнули. Я провела выше, к изгибу его ключицы, и мои пальцы наткнулись на старый, грубый, неровный шрам. Каждый такой знак на его теле был для меня не как изъян, а как символ его мужественности и силы.
– Моя малышка такая нетерпеливая, – произнёс Ник с ухмылкой, и не отрывая от меня пронзительного взгляда, и, плавно опустился на колени передо мной.
Его руки бережно раздвинули мои ноги, а большой палец лениво скользнул по влажным, набухшим от возбуждения складкам, вызывая новую волну сладких мурашек.
