– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Лёля? Чтобы я снова вылизал тебя? Пока не забудешь собственное имя и будешь только скулить и молить о пощаде, извиваясь подо мной? Или, может, хочешь, чтобы я трахнул тебя пальцами? Вот так?
Два его пальца, грубые от мозолей, скользнули внутрь меня. Движения были медленными, исследующими, почти дразнящими. Но когда он надавил чуть глубже, я невольно вздрогнула, и сдавленный всхлип вырвался из моей груди. Это была не та сладкая боль предвкушения, к которой я привыкла с ним. Нет, эта боль была иной – резкой, колющей, отдающей тупым эхом где-то в глубине живота. Вспышкой перед глазами пронеслись образы подвала: грубые руки албанцев, их зловонное дыхание, разрывающая боль… Прошло всего четыре дня с того кошмара, и моё тело ещё не успело забыть.
Ник замер на мгновение, его пальцы перестали двигаться. Взгляд сузился, а желваки напряглись на скулах.
– Что такое, Лёля? – спросил он тихо, слегка наклонив голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Больно?
Я судорожно сглотнула, отчаянно пытаясь отогнать ужас. Нет, я не могла показать ему свою слабость. Не сейчас. Не после всего, что произошло. Я пришла к нему, я сама этого захотела.
– Нет, – я попыталась выдавить из себя подобие соблазнительной улыбки, но чувствовала, как дрожат уголки губ. – Просто… ты немного застал меня врасплох. Всё в порядке. Я хочу этого.
Ник продолжал пристально смотреть на меня ещё несколько бесконечно долгих секунд, его взгляд был тяжёлым, испытующим. Он явно не до конца поверил мне, но к моему облегчению не стал настаивать.
Его пальцы снова пришли в движение, но теперь их прикосновения стали нежнее, осторожнее. Ник внимательно следил за реакцией, ища в глазах малейший намёк на дискомфорт. Боль всё ещё пульсировала где-то внутри, но теперь она смешивалась с нарастающим жаром желания и отчаянной потребностью забыться в его объятиях.
– А может мне наполнить твою жадную, мокрую киску своим членом? – хрипло прошептал он, большим пальцем собирая капельки возбуждения с моих набухших складок. – Заставить тебя почувствовать меня всего? Ты ведь хочешь, чтобы я выебал из тебя все плохие мысли, не так ли?
Его рука скользнула ниже, кончик пальца обвёл чувствительную кожу вокруг моей задней дырочки, и я невольно выгнулась навстречу.
– А, может, мне нужно трахнуть тебя в эту твою идеальную, тугую задницу, а?
– Ммм… – тихий, дрожащий стон сорвался с моих губ. Каждое его грязное слово разжигало во мне пламя, превращая кровь в кипящую лаву. Я чувствовала, как становлюсь всё влажнее, как всё моё существо откликается на его провокации. – Я хочу твой член внутри себя. Прямо сейчас!
Его губы растянулись в широкой, почти дьявольской ухмылке, а в глазах вспыхнули хищные огоньки. Одним плавным движением он подхватил меня за талию и опустился на жёсткий стул, усаживая меня к себе на колени. Я оказалась верхом, нависая над его возбуждённым членом, который нетерпеливо упирался мне в промежность.
– Возьми всё, что тебе нужно. – произнёс он, чуть приподнимая мои бёдра и направляя меня. – Я здесь только для тебя.
Николас отдавал мне контроль, возвращал мне власть над собственным телом. После того как у меня отняли право выбора, а тело использовали против моей воли, это было бесценно.
Руки легли ему на плечи, пальцы инстинктивно впились в напряжённые мышцы. Медленно дюйм за дюймом, я начала опускаться на него, сама задавая темп и решая, как глубоко он войдёт в меня.
Когда головка его члена начала проникать в меня, я резко зашипела – острая боль пронзила низ живота, пробуждая болезненные воспоминания. Каждая клеточка тела разрывалась между дискомфортом и желанием. На мгновение я замерла, борясь с подступающей паникой.
– Всё хорошо? – тихо спросил Ник, его голос был полон заботы.
– Да, – прошептала я и заставила себя расслабиться и сосредоточиться на настоящем – на нём, на нас.
Превозмогая вспышки дискомфорта, я продолжила движение вниз, ощущая, как его член туго заполняет меня, как мои внутренности растягиваются, принимая его и приспосабливаясь к его размерам. Боль постепенно отступала, уступая место нарастающему возбуждению.
Каждый миллиметр этого проникновения был моим решением.
Ник замер подо мной, его руки почти неподвижно лежали у меня на бёдрах, лишь слегка поддерживая. Мышцы на его шее напряглись, челюсти сжались, а глаза, не отрываясь, следили за каждым движением. Он боролся с собой, подавляя свой природный импульс доминировать, и я чувствовала, как тяжело ему даётся эта сдержанность.
– Вот так, красавица. – произнёс он, и в его голосе, хриплом от сдерживаемой страсти, слышалось мрачное удовлетворение, смешанное с едва уловимой ноткой восхищения. – Ты главная, не забывай. Возьми от меня всё, что тебе нужно, чтобы снова почувствовать себя хорошо.
