Встретившись с Дэлом взглядами, вызвавшими у меня желание срочно звонить пожарным, сайхи вышли вон. Все-таки с ними легче – пытаются следовать традициям, устоям, субординацию соблюдать. У Дэла же все как бог на душу положит. Ну, или черт… Тут уж как карта ляжет. До нас доходили слухи, якобы древний варвар спорил даже с «тринадцатью» – верховной властью небрис. Несколько раз, рискуя жизнью, выдавал им такое, чего не позволил бы ни один другой темный сайх. Нынче же в душе айна, судя по всему, бушевали те еще демоны…
Едва сайхи исчезли, он очутился передо мной, уверенно обнял за талию и приблизился настолько, что если бы дышал, непременно обдувал щеки.
– Плевал я на своих врагов, – сказал едва слышно. – Важнее охранять тебя. И если начистоту, мне совершенно не по душе идея поездки к Вайсу в обществе тех двоих. В последний раз, оставшись наедине с сайхами и Фицем, ты решила больше со мной не встречаться.
Ах вот оно что! Я-то гадала, какая муха его укусила.
– Дэл, – искренне хотелось успокоить айна. Брови домиком, встревоженный взгляд исподлобья – он напоминал большого ребенка. Понимаю не устоявших женщин. – Теперь я знаю о тебе много ужасного. Наверняка могу выяснить и больше, – на лице древнего варвара заходили желваки. – Но не намерена прекращать общение до тех пор, пока не сочту его опасным для себя или близких. Устраивает такой ответ?
– Нет! – рявкнул небрис, слишком жестко для задушевной беседы с женщиной, однако вполне в его стиле. – Где гарантия, что три моих врага не убедят отвернуться от насильника, зверя и просто неотесанного мужлана Видара?
– Дэл, – лицо айна опять смягчилось. – Помнишь, я ждала доказательств, а ты просил поверить? Сейчас ты на моем месте. Видишь, как сложно это сделать?
– Будь ты трижды проклята, женщина! – выпалил древний варвар. Фраза прозвучала грубо, но в голосе слышались почти нежные нотки. С подобным абсурдным сочетанием я столкнулась лишь беседуя с айном, умудрявшимся хамить обезоруживающе-ласковым тоном. – Ну, права. Права, черт побери! Все равно не хочу отпускать с сайхами, как бы ни желал поверить. Понял, Эзра. И мне не по себе от того, насколько трудно с этим бороться.
– Уверена, такая сильная личность, как ты, справится, – попыталась я убедить Дэла, но тут же поняла – он имел в виду совершенно другое.
– Да я не о себе, – айн поднял брови. – О тебе, Эзра. Если уж мне так непросто взять и безо всяких причин довериться… Представляю, каково тебе! Зная, что я в тысячу раз сильнее и очень опасен.
Древний варвар затих, прижал меня крепче, словно предупреждая попытки вырваться, и шумно вдохнул:
– Черт! Это будет сложнее, чем я думал. Уж лучше бы ты уродилась дурой!
Айн проникся моими сомнениями, и это… трогало.
– Доверие нужно заслужить. Показать, что чужие интересы тебе важнее собственных. Не требуй немедленного ответа, веры и дай свободу воли!
– Хм, – вырвалось у небрис. – Свобода воли… как раз совсем не по моей части.
– Заметно, – съязвила я.
Дэл криво усмехнулся:
– Ты самая необычная женщина из встреченных мной.
– Хороший комплимент, – меня понесло не в ту степь, остановиться не получалось. – Трудно даже представить, скольких женщин ты встречал за полторы тысячи лет и в каких позах … Возможно, мало с ними общался?
Айн не понял иронии.
– Опять клеймишь прошлым, – он резко мотнул головой. – Тем, что поменять не могу. Да и зачем? Мне нравится секс, у небрис повышенное либидо и возбудимость. Я очень хочу тебя. Во всех смыслах слова. Твоего внимания, времени, чтобы нуждалась в моем обществе, очень нуждалась! Желаю владеть тобой целиком и безраздельно, как бы эгоистично и страшно ни прозвучало. Да, в плане секса тоже! Да, желаю, чтобы бросалась на меня после малейшего намека, льнула и полностью отдавалась! – клыки темного сайха выскочили на полную длину. – Да! Желаю, чтобы предлагала себя во всяких видах и позах, – от слов Дэла и его напряженного тела стало ужасно неловко. Уши пылали, щеки тоже, не знала, куда деть глаза. – Я бы показал, каково принадлежать настоящему мужчине! Давай начистоту и без розовых соплей! Ты сама-то себе как представляешь небрис с либидо в разы выше человеческого, полторы тысячи лет ожидающего единственную любимую и даже не глядящего в сторону других женщин? Вот честно, откровенно, без тупой романтики? Думаешь, я должен был отталкивать красоток, вешающихся на шею, в надежде однажды встретить ту самую? Да я в самом страшном сне не мог предположить, что женщина займет такое место в моем сердце и мире!
Последний выкрик древнего варвара резанул по свежей ране… Опять слышу сожаление, негодование по поводу привязанности ко мне. Зачем уж так? Разве я настолько плоха? Глупа? Некрасива? Похоже, айн и сам понял, что переборщил, потому что сменил тон на мягкий и ровный:
– Слушай. У всякой медали две стороны. Хорошая и плохая. Представь, я тренировался, чтобы дарить тебе, моей женщине, ощущения, каких не доставит ни один, слышишь, ни один смертный мужчина! Я никогда не сделаю тебе плохо, больно или даже просто неприятно! Эзра, разве это нехорошо?