— Я понял, — тускло ответил Рон. — Погоди, трость возьму.
Но орк уже подхватил целителя на руки. Лёгкий он совсем. Ох уж эти эльфы! Как бабы. Хорошо, что он изначально убедился, что этот все-таки мужик, а то бы сомнения остались. Притащил к своей палатке, поставил убогого у входа. Сам внутрь осторожно заглянул.
Девушка сидела в корыте, медленно водя по тонкой, но мускулистой руке мокрой тряпочкой. От этого зрелища Орра встряхнуло. Он никак не мог понять, почему так реагирует на какую-то человечку. Женщины, которых приводил к нему Ферган, были не менее красивы. Но он их не хотел. А эту возжелал с первого взгляда так, что в глазах потемнело.
Наверное, он зарычал. Сола обернулась испуганно и закрыла обнаженную грудь пушистыми волосами. Орр-Вооз вошёл в палатку, нашёл в сундуке длинную полотняную рубашку и кинул ей.
— Быстро оделась.
Девушка вскочила и натянула рубашку через голову. Быстро, но он успел увидеть и грудь, и тонкую талию, и тёмный треугольник между ног.
— Рон, зайди, — крикнул он.
Целитель вошёл и замер, явно уставившись на девушку.
— Не глазей. Осматривай, — прикрикнул Орр-Вооз, взбесившись только от мысли, что на его наложницу смотрит чужой мужчина.
— Незачем. Я ее знаю, — каким-то скрипучим голосом сказал Рон. — Она девственна.
— Боже, — тихо прошептала Соломея, кусая губы. — Аарон?
Она шагнула к целителю и рывком сдернула с его головы капюшон. Светлые волосы и острые уши нисколько ее не удивили.
— Аарон, что происходит? — всхлипнула Соломея испуганно и прижалась к его груди. — Что с Орром?
Орк зарычал как пес, дернул ее за плечо, отрывая от эльфа, отшвырнул прочь, прямо на одеяла.
— Убью, — выдохнул он, намереваясь задушить поганца.
— Успокойся, — накинул капюшон эльф. — Это моя воспитанница. А я женат. Зря ревнуешь.
— Я не ревную!
— Я заметил. Всё, от меня больше ничего не требуется?
— Можешь валить. И да, Рон, — Орр-Вооз не мог не оправдаться — хотя совершенно не должен был. — Если она не будет моей — станет общей.
— Я знаю, — бесстрастно ответил Аарон. — Поклянись, что будешь защищать её.
— Клянусь, — пожал плечами орк. — И защищать, и беречь.
— Соломея, ты будешь слушаться Орр-Вооза во всем, уважать его и беречь его душу?
— Да, — девушка слабо улыбнулась.
— Господь с вами.
Аарон бодро проковылял к выводу, гадко хихикая.
— Мне кажется, или этот засранец провел обряд? — задумчиво спросил Орр-Вооз. — Впрочем, плевать. Раздевайся.
— Орр! — Сола умоляюще смотрела на него, комкая ворот мешковатой серой рубахи.
— Раздевайся, или я тебя раздену сам. Тебе не понравится.
У девочки задрожали губы, она неловко стащила с себя рубашку и закрыла грудь руками.
Какая красавица! Орр-Вооз жадно разглядывал совершенное, на его взгляд, тело. Все-таки он не был насильником, да и ломать такую чудесную игрушку не хотел. Мог бы просто швырнуть её на одеяла и взять силой. Только сколько она после этого проживёт? Ребёнок же почти ещё.
— Лет сколько? — хрипло спросил он, облизываясь.
— Двадцать шесть, — неожиданно ответила девочка.
— Вот это поворот! И не замужем? И девственница? В таком-то возрасте!
— Не девственница. Жених… был.
— Что случилось с ним?
— Не знаю. Пропал.
— Тогда закрой глаза и представь на моем месте своего жениха. Потому что я все равно тебя сегодня возьму.
Девушка поджала губы и гневно на него посмотрела. Орр стянул с себя одежду и уселся на одеяла.
— Итак, принцесса, иди ко мне. Да не трясись! Я постараюсь не быть грубым. Чего ждёшь? Мне солдат позвать, чтобы тебя подержали?
— Не надо солдат, — прошептала Соломея, моргая. Из глаз хлынули слезы. Она почти ничего не видела из-за них, но все равно делала шаг вперёд — к нему.
Господи, за что? Что произошло с ее Орром? Опоили, околдовали? Разве так бывает? Это ведь совершенно другой человек… орк! Он не узнавал ее, не узнавал Аарона. Он собирается разрушить Цитадель!
И в то же время руки, потянувшие ее на себя, были знакомы, и это движение, когда он убирал волосы и проводил носом по ее шее, было знакомо. Горячий язык коснулся ее уха, острые клыки сладко прикусили мочку. Орр любил её покусывать. Сильные руки уложили ее на одеяла, губы сцеловывали слезы с висков.
— Я же не страшный, девочка, — прошептал он. — Ну не плачь.
Господи, какой кошмар! И как хочется поверить в то, что это ее жених… нет, судя по проведённому несносным эльфом мимолетному обряду — уже муж. Он уже целовал ее по-настоящему, глубоко проникая в рот языком, овладевая ее губами… а большая рука тем временем скользила по ее животу и проникала между ног, убеждая орка, что Соль готова его принять. Все те ночи, когда он ласкал ее, заставлял стонать и содрогаться в сладких судорогах, приучили ее тело к его рукам и губам. Соль хотела его. И когда он раздвинул ее колени, и в ее лоно упёрся горячий твёрдый член, она непроизвольно вильнула бёдрами ему навстречу. Ощущение было странно приятным. Словно так оно и должно было быть, так и задумано природой.
