Орк обратил внимания, что ему даже не нужно было наклонять голову, чтобы целитель мог дотронуться до его лица. Кажется, этот эльф совсем не прост. Его хрупкое телосложение, должно быть, обманчиво. Орр-Воозу пришла в голову странная мысль, он скинул у эльфа капюшон, ухватил его за волосы и повернул к солнцу, рассматривая родовые знаки.
— Трилистник! — рыкнул он в ярости. — Какого черта у Кхана в отряде Трилистник? Это же самые отмороженные эльфы! Лучших воинов не найти!
— Откуда знаешь? — миролюбиво спросил эльф, даже не пытаясь вырваться.
Орр-Вооз замер и отпустил волосы шпиона, вытирая руку о штаны. Действительно, откуда? При попытке вспомнить голова взорвалась пульсирующей болью, аж в глазах потемнело. Он пошатнулся, смутно осознавая, что эльф держит его за плечи и что-то спрашивает, а потом осел на землю. Ушастый ему позволил это сделать.
— Давно это у тебя? — нетерпеливо спрашивал целитель, нажимая какие-то точки на висках, отчего сознание началось немного проясняться. — Насколько сильные приступы?
— Как будто мне чугунной сковородкой по затылку вломили, — попытался пошутить Орр-Вооз. — До искр из глаз.
— Часто так?
— Нет. Такое впервые. Обычно просто болит.
Эльф закусил губу и как-то виновато на него посмотрел. Неужели он тогда недолечил, что-то упустил? Да нет, непохоже. Если бы он его тогда, в яме не узнал — это одно. А тут, похоже, было другое воздействие. Спрашивать что-то сейчас было чревато — убьет ведь. И прежний Орр-Вооз был не слишком миролюбив. Мог и вмазать. Во всяком случае, в начале их знакомства они пару раз подрались — на мечах, разумеется. Аарон, забывшись, пару раз сжал ладонь в кулак, буквально ощущая в руке любимый короткий меч. Но здесь он не воин, а целитель.
— Я сварю отвар против головной боли, — пообещал он. — Помолиться еще могу, знаешь, помогает.
— Да пошел ты! — махнул рукой орк. — Не верю я в этот бред. Давай, вари свой отвар. Пусть Кхан принесет. И постарайся не светиться тут, целитель во время войны на вес золота.
— Поймали шпионку, вождь!
К ногам Орра толкнули тоненькую юную девушку с копной шикарных вьющихся волос. Судя по масти — человечка. Что здесь делают люди? Девушка лежала, спрятав лицо, ее плечи вздрагивали.
— Что с ней сделали? — ровно спросил орк у воинов.
От звука его голоса девушка содрогнулась всем телом и подняла голову. Совсем молоденькая. Хорошенькая, с тёмными глазами и пухлыми губами. Она уставилась на него с радостным удивлением.
— Не трогали, — сказал воин. Он был из отряда Кхана — повезло малютке. Менее дисциплинированный орк изнасиловал бы, наплевав на все запреты.
— Я забираю ее себе, — спокойно заявил Орр-Вооз. Он и сам не понимал, отчего решил, что девочка должна быть его. — Отнесите в мою палатку.
В конце концов, он тут главный. Имеет право. Он хочет эту женщину. Выбор у неё не велик: либо она станет его наложницей, либо её будут насиловать все, пока она не умрет. Не дать оркам женщину нельзя. Взбунтуются. Но если вождь забрал себе добычу — это только укрепит его авторитет.
— Как тебя зовут? — спросил он у пленницы, которую рывком поставили на ноги.
— Со… Соломея, — выдавила она, глядя на него совершенно без страха, с каким-то странным ожиданием.
— Сола, значит? Корыто и воду ей принесите. Пусть помоется. Сегодня её ждёт жаркая ночь.
Девушка не сопротивлялась, не кричала, не вырывалась, покорно идя со своими стражами. Странно. Малохольная? Или шлюха с опытом? На последнюю не похожа, но кто знает. Надо бы ее лекарю показать. Мало ли чем она больна.
Орр прошёл к части Кхана, поймал первого же мальчишку:
— Рон где?
— Травки сушит, вождь, — весело ответил орченок. — Позвать? Проводить?
— Веди.
Мальчишка вприпрыжку помчался куда-то, ловко вихляя между кострищами и тюфяками. Он привёл орка к самому краю лагеря. Там виднелась хрупкая фигура целителя. Несмотря на палящее солнце, тот был, как всегда, в своём балахоне и низком капюшоне.
— Эй, Рон, дело есть.
— Некогда. Попозже.
— Рон. Немедленно.
— Орр, я же сказал… — тут до целителя, видимо, доходит, с кем он разговаривает. — Да, вождь. Сейчас. Эй, Шин! Видишь травы? Будешь сидеть рядом и переворачивать. Вот песочные часы. Когда песок кончится, все осторожно перевернешь. И часы перевернешь. Пока я не вернусь — сиди. Только если солнце сядет, можно собрать. И не приведи Господь тебе что-то сделать не так. Это кровохлебка. Самая первая травка для войны. Отвар из неё лечит раны. Понял?
— Да, учитель, — покорно отвечает мальчик.
— Я не учитель… А, ладно. Если правильно высушишь, возьму тебя в ученики. Ну, что у тебя стряслось, вождь?
Проклятый эльф относится к Орр-Воозу без всякого уважения. Словно к приятелю. Побить бы его… но только Орр отчего-то не злится на него.
— Девушку поймали. Человечку. Посмотришь, здорова ли она. Наложницей возьму.
Эльф замер, пристально глядя из-под капюшона. Орр буквально чувствовал его взгляд на своём лице.
— Орр, а ты уверен? — сдавленно спросил он. — Зачем тебе наложница?
— Хочу. Я же мужчина. Тебе-то не понять, ты по мальчикам. А мне и по статусу женщина положена.
