Орр, убеждаясь, что жертва не сопротивляется и не пытается ускользнуть, шире раздвинул ее ноги и уверенно толкнулся внутрь. Малышка была очень тугая. Он глухо застонал и толкнулся сильнее. Соль вскрикнула не то от боли, не то от страха, что он сейчас порвёт ее пополам, но он уже не мог остановиться. Хмельной восторг затуманил голову. Сейчас Орру казалось, что он всю жизнь ждал именно этого момента.
Соломее было больно и неловко, но его несдержанные рыки ей в ухо отчего-то зажигали внутри что-то тёмное и горячее. Он протискивался все глубже, растягивая ее тело так, что она даже шевельнуться боялась, не то, что подумать об удовольствии, и выдохнула с облегчением, когда Орр вдруг выскользнул из неё. Однако она рано обрадовалась: он просто перевернул её на бок и вошёл сзади. На этот раз ещё глубже. Боли почти не было, тело все же немного привыкло к его размеру. А когда его ладонь опустилась между девичьих ног, Соль сама вскрикнула. Он знал, куда нажимать, как ласкать. Она забилась, застонала, заплакала. От движений становилось больнее, но не двигаться под его пальцами она уже не могла. Тугая спираль наслаждения разворачивалась стремительно, перед глазами вспыхнули звезды. Соль закричала. Он не остановился, наоборот, ускорился, с урчанием тараня обмякшее тело. Вторая волна удовольствия пришла неожиданно, когда он проник в нее особенно глубоко. Она почувствовала, как его член запульсировал внутри неё, как заполнил её тело горячим семенем, и судорога оргазма снова скрутила её тело, заставляя кричать.
Орр-Вооз перевернул девушку, заглядывая ей в лицо. Он ожидал слез, ненависти, плевка в лицо, но она снова удивила его, охотно устраиваясь в его объятиях. Прижалась к нему доверчиво, такая маленькая, такая хрупкая по сравнению с ним. Он уткнулся лицом в ее волосы и неожиданно подумал о том, что нужно бы ее отпустить. Возможно, ночью довести до Цитадели.
Если достаточно долго протянуть с осадой, скорее всего, придет войско эльфов. Должны же они прийти к своим! Тогда у Цитадели есть шанс выстоять. Древняя святыня не должна быть разрушена. Ее падение — предвестник падения мира. Это знание жило где-то внутри Орр-Вооза. Он, конечно, будет выполнять распоряжения Фергана. Но все чаще ему кажется, что они не правильно живут.
Орки — не венец творения. Да, они сильные. Могучие. Но поработить весь мир просто невозможно. Предыдущая война это доказала. Сейчас Орр-Вооз не мог понять, для чего он ввязался в это сомнительное предприятие.
Вдруг девушка, доверчиво уснувшая в его руках и ее слипшиеся от слез ресницы, показалась ему знаком свыше. Он взял её силой, подчинил, да, но не сломал, не унизил, не стремился причинить боль — и получил свою награду. Может быть, и с этим миром нужно так же? Показать силу, но не убивать, не жечь, не сносить с лица земли всё живое?
Как же это сделать?
Орр-Вооз осторожно отстранился от девушки, накрыл её одеялом и поднялся. Ему нужен был Кхан. Или Рон. Или его парнишка.
В лагере царила обычная суматоха. Варили мясо. Строили осадные машины. Пили. Ругались. К счастью, никаких драк — это говорит о высокой степени доверия к нему, вождю. В целом орки спокойны. Не волнуются за будущее.
Поймав одного из воинов Кхана, приказал:
— Охраняй девицу. Из палатки не выпускай. Теперь она моя наложница.
— Славно кричала, — хмыкнул орк, с уважением глядя на вождя. — Выживет?
— От удовольствия кричала, — мрачно ответил Орр-Вооз. — Никогда я женщин силой не брал. Они сами соглашались.
— И даже эта кошка дикая?
— Увидишь, она у меня из рук есть будет.
Пока Орр-Вооз дошёл до палаток Кхана, только ленивый не сообщил ему, как славно орала пленница. Он скрипел зубами, но молчал. Вождь и должен быть лучшим во всем. А вот на вопросы о том, намерен ли он делиться женщиной со своим войском, следовал такой дикий взгляд, что ответ все понимали без слов.
Рон вместе со своим помощником колдовали над котлом с каким-то вонючим зельем.
— Всё? — поднял голову целитель. — Сильно покалечил ее?
— Нет. Кажется, вообще не покалечил. Но ты посмотри. И моей женщине нужен слуга. Отдай своего "мальчика", — он специально выделил последнее слова, намекая, что прекрасно понимает, что происходит в ЕГО лагере.
Целитель на мгновение заколебался, а потом кивнул.
— Хорошо. Мин, слышал? Будешь развлекать Соль.
— Как ты ее назвал? — напрягся Орр-Вооз.
— Соль.
— Почему?
— Неважно, — голос эльфа звучит надломленно. — Это давняя и уже забытая история. Пойдем. Где там мой ученик? Ага. Мальчик, как закипит — котёл снимешь и крышкой закроешь.
Соломея сидела в углу палатки, обхватив руками колени и настороженно глядя на вошедших. Она проснулась сразу же после ухода Орра. Мужа. Соль считала его мужем. Так было проще принять то, что он с ней делал. И будет делать ещё не раз. И даже не важно, что она получила не меньше удовольствия, чем он. Она — его вещь. Это унизительно. А ведь он ее предупреждал, только Соль никогда не думала, что это действительно случится с ней.
Аарон откинул капюшон, внимательно вглядываясь в лицо девушки.
