Тут же его нос уловил знакомый аромат шинника — растения, которое могло усыпить даже самого бдительного воина. «Проклятье», — пробормотал Хейл сквозь зубы, осознавая, что нужно как можно быстрее покинуть эту поляну, иначе он рискует уснуть прямо на месте. Воспоминания о детском происшествии всплыли в его сознании: как однажды он нарвал шинника в букет для матери, и, не донеся его до дома, уснул прямо посреди дороги. Его тогда нашли слуги и отнесли домой. После этого мать настояла на том, чтобы он изучил основы травничества, и хотя до уровня Туррена ему было далеко, кое-какие знания о травах и их воздействии он всё же приобрёл.
Обходя поляну, Хейл удивлённо отметил, что ни одного цветка шинника в траве он так и не нашёл, несмотря на отчётливый запах. Подозрения закрались в его душу, и он двинулся туда, где аромат был наиболее насыщенным. Вскоре он наткнулся на источник проблемы — мирно спящую Тэлли, свернувшуюся калачиком в высокой траве. Она сопела, лёжа на боку и подложив ладони под щёку, словно ребёнок, а на её голове криво сидел венок, почти полностью сплетённый из шинника. Хейл не сдержался и засмеялся в голос, хотя вначале собирался её разбудить и отчитать за побег. Она выглядела настолько трогательно и беззащитно среди полевых цветов, что все его намерения испарились, а злость мгновенно сменилась нежностью. «И венок ещё этот…», — усмехнулся он про себя, осознавая, что этот обворожительный и наивный образ Тэлли останется в его памяти надолго.
Сняв рубашку, он аккуратно обмотал её вокруг носа и рта, чтобы не надышаться ароматом шинника, пока будет снимать венок с головы Тэлли, а то заснёт рядом с ней. Отбросив его как можно дальше, Хейл наконец позволил накопленной магии рассеяться, и тут же яркая поляна с цветами исчезла вместе с венком. Теперь перед ним снова лежала спящая девушка, но уже на голом песке среди пустыни. Хейл, смеясь про себя, покачал головой, поражаясь абсурдности всей этой ситуации. И, обратно надев рубашку, он медленно наклонился к ней. Хейл внимательно смотрел, как она спит, убеждая себя, что просто ждёт, когда ветер развеет остатки опасного запаха. Но его внимание привлекли соцветия шинника, запутавшиеся в волосах. Неторопливо и с осторожностью он начал вытаскивать их из косичек, которые Крест заплёл с таким усердием. И только сейчас Хейл заметил, насколько красива её причёска. Пара прядей выбилась из общей композиции и падала на лицо, создавая прелестный беспорядок. Хейл не удержался и осторожно провёл пальцами по этим выбившимся прядкам, убирая их за ухо. Но, почувствовав под пальцами её нежную, слегка обветренную кожу, он не смог остановиться. Его пальцы скользнули по контуру её лица, легко касаясь щёк и подбородка, и медленно проводя кончиками пальцев по её губам, он наслаждался охватившими его ощущениями.
Хейл, затаив дыхание, изучал её лицо, которое уже давно было запечатлено в его памяти, но сейчас оно казалось совсем иным. Он никогда не замечал, насколько мягкими были её черты, и как гармонично они сочетались с её непокорными прядями волос. В какой-то момент он понял, что его тянет к ней с невыносимой силой. Желание поцеловать Тэлли стало почти непреодолимым, и он ощутил, как это чувство начинает поглощать его, затуманивая сознание. Хейл пытался успокоиться, дыша глубже и медленнее, но это только усиливало его влечение. Каждый вдох приносил с собой ощущение близости, которое не давало ему покоя. Он уже был на грани того, чтобы поддаться искушению и прижаться к её губам, когда внезапно понял, что с ним происходит.
«Нити!» — осознал он.
Накопление магии в сознании всегда грозило потерей контроля, и Хейл прекрасно знал это. Когда он заполнил себя энергией сферы, его ментальные барьеры в миг рухнули, но освободившись от накопленной силы, из-за усталости забыл их восстановить. Сосредоточившись, Хейл быстро исправил свою ошибку, возвращая привычную защиту, а вместе с ней и контроль. И тут он увидел нечто, что заставило его замереть — магические нити Тэлли облепили его всего, будто охватывая каждый его жест и мысль. Но стоило ему восстановить защиту, как нити начали медленно отступать, плавно отцепляясь, словно почувствовали возвращение его контроля. Некоторые исчезали, а другие оставались рядом, слегка колыхаясь, словно под воздействием лёгкого ветерка. «Они как будто ощутили мой барьер», — усмехнулся он, наблюдая за тем, как её магия, такая живая и свободная, действовала с удивительной лёгкостью и непринуждённостью, что вновь восхитило его.
