Когда все магические нити Тэлли отступили, Хейл перевёл взгляд на лицо девушки. Теперь, когда его разум был под контролем, он решил проверить свои чувства. Она всё ещё казалась ему очаровательной, но то непреодолимое желание поцеловать её испарилось. Вздохнув с облегчением и чувствуя уверенность в том, что рядом с ним ей ничего не угрожает, он аккуратно поднял её на руки. Тэлли, даже не шелохнувшись, доверчиво прильнула к его плечу, погружённая в глубокий, непробудный сон, вызванный действием шинника, который продлится ещё много часов. В то время, как у Хейла на сон уже почти не оставалось времени.
Хейл направился в лагерь, держа девушку так, будто она была его самым ценным сокровищем. Ехидная улыбка тронула его губы при мысли о том, как он привяжет её к себе, чтобы она больше никуда не сбежала, пока они не доберутся до Альдарана. «А может и там тоже», — злорадно хмыкнул он.
— Тур, а тебе не кажется, что для человека, который с женщинами проводит только одну ночь, Хейл слишком часто обнимает Тэлли? — Крест пытался сохранить серьёзное выражение лица, но вновь прыснул от смеха, вспомнив как Хейл принёс Тэлли на руках в лагерь. И судя по выражению его лица, когда он появился, он всю дорогу ругался на чём свет стоит, обещая ей разные наказания за то, что она не дала ему поспать и заставила гоняться по мареву, пока сама спала самым наглым образом.
Туррен, глядя на мирно спящих, не смог сдержать улыбки, вспомнив, как Хейл потерял контроль над собой и начал буквально бушевать, когда тот уточнил, что случилось:
— Что случилось?! Венок, Тур, представляешь?! Венок из чёртова шинника! — Хейл выкрикивал каждое слово, его голос дрожал от сарказма и раздражения. — Из чего ещё можно сделать венок, брат, как не из шинника?! Не из обычных цветов, нет! Конечно, давай выберем самое сильное снотворное растение, чтобы устроить себе королевский сон, пока я, чуть не падая от усталости, прочёсываю это проклятое марево в её поисках! Вокруг море других цветов, но не-е-е-т, мы выберем шинник, ведь это самый лучший цветок для венка!
И грозно пообещав спящей девушке, что её ждёт самое суровое наказание в мире, как только она откроет глаза, Хейл неспешно и аккуратно уложил её у костра. Накрыв плащом и улёгшись рядом, он нежно обхватил её мёртвой хваткой: «Чтоб больше никуда не сбежала», — проворчал он и мгновенно уснул.
— Ты знаешь, — задумчиво начал Тур, — а я ведь никогда его таким не видел. Он же вечно скрывает все эмоции, даже смеяться начал не так давно, и то после нескольких десятилетий в нашей компании. А тут, — он засмеялся, — даже не знаю, что и думать.
— Да что тут думать, брат, — захихикал Крест, — влюбился он. Как пить дать, влюбился. Поэтому я очень надеюсь, что Тэлли окажется аури. Иначе это будет очень короткая история, — мрачно закончил он. Ему не хотелось представлять, что будет с Хейлом, случись что с Тэлли. А разница в сроках жизни между эмеринами и аури просто колоссальна. Там, где время для аури или бергмаров проходит словно один день, для эмеринов пролетает десятилетие.
— Тэлли точно аури, Крест. Я уже даже не сомневаюсь, — серьёзно продолжил Туррен. — Ты же видел, каким уставшим он вернулся из марева. А Хейл — один из самых сильных аури…
— Если не самый сильный, — перебил его Крест, усмехаясь.
— Или так, да. А Тэлли венки в мареве плетёт, — не удержавшись, громко засмеялся Тур, и Крест его тут же подхватил.
— Ой, не могу, — утирая слёзы от смеха, прохрипел Крест. — Ну что за девчонка, ходячая неприятность. С ней точно не соскучишься — на ровном месте находит себе приключения на одно место.
Они хохотали до ночи, совершенно не переживая, что кого-то разбудят. Тэлли под действием шинника проспит до следующего утра, а Хейл так устал, что его сейчас ничто не поднимет. «Хотя, если Тэлли вдруг проснётся раньше и попытается вырваться из его тисков, то он тут же вскочит и точно воплотит все свои угрозы», — с новой силой засмеялся Крест.
Тэлли тихонько пошевелилась, чувствуя, что её тело словно прижато к земле, мышцы затекли, и ей захотелось лечь на спину и вытянуться. Но она почувствовала, как тяжесть на её теле усилилась и ещё сильнее придавила её, не давая двигаться. Мысли путались, и она никак не могла понять, что же ей мешает перевернуться. И решив, что мешать ей ничего не должно, она с усилием повернулась на спину и вытянула руки вверх, застонав от удовольствия, что при смене позы мышцы наконец расслабились. Но тяжесть никуда не делась, она будто перевернулась вместе с ней и теперь давила на живот.
Открыв глаза, Тэлли первым делом увидела голубое небо, на котором не было ни облачка. День обещал быть солнечным, и, порадовавшись этой мысли, она томно улыбнулась, вновь с удовольствием потягиваясь и не сдержав тихий стон.
