Когда мы покинули пояс астероидов, нас заметили, но "Ильсу" успела уйти в гиперпрыжок еще до того, как повстанцы испытали на нас свое новое оружие. Возвращаться в сектор клана Касан не имело смысла. Мы отправились на окраину Гатар, куда империя еще не добралась. Нужно было где-то отсидеться, пока не появится возможность вернуть власть. Не вышло, имперский крейсер вынырнул из гипера прямо за нами. Как ему это удалось — мы не знали. Отследить прыжок в гиперпространстве невозможно, по крайней мере так считалось раньше. Новые технологии бывших подданных оказались для нас полным сюрпризом.
Крейсерский залп чуть не снес наши магические щиты, а ведь их поддерживали шесть старейшин кланов. Следующей атаки нам было не пережить. Единственный способ скрыться от преследования — покинуть галактику, но для этого пришлось бы уйти в затяжной прыжок, что было беспрецедентно.
В гиперпространстве время определяло расстояние: чем дольше ты там находился, тем дальше была точка выхода. В пределах Гатара это занимало от нескольких секунд до пары часов. Маршрут прокладывался с учетом массы звездной системы пункта назначения. Ее гравитационное поле служило вектором направления во время перемещения.
Искусственный интеллект корабля рассчитал прыжок в соседнюю галактику Дахат адар, "Звездная пыль" по-дарийски. Он составил 35 подов, имперских суток. Со времен начала звездной экспансии Дара время в космосе измерялось по дарианскому стандарту. Мы колебались, но следующая атака крейсера сделала этот выбор за нас.
Первые сутки прыжка прошли достаточно спокойно. Потом начали сходить с ума члены моей команды. Безумие проявлялось по-разному: одни выцарапывали себе глаза и резали вены, другие бросались на всех с оружием, третьи тихо выли, забившись в углах своих кают. К началу вторых суток они либо пускали слюни как "овощи", либо уже успели наложить на себя руки. Мне пришлось избавить от мук безумцев. Было больно убивать людей, с которыми провел века, особенно Ишара. Капитан "Ильсу" был мне дороже сыновей.
Через неделю проблемы начались и у нас. Кто-то слышал голоса, кто-то видел погибших родичей. По кораблю разгуливали призраки моих мертвых фамильяров, чьи тела лежали в трюме, ожидая похорон после выхода из прыжка. В своей каюте я встретил Ильсу, мою первую наложницу. Ее прах хранился в платиновом ларце на моем столе. Команда считала его оберегом корабля, но для меня он был просто символом памяти о возлюбленной. Ильсу стояла возле стола, поглаживая пальцами гравировку своего лика на крышке ларца. Когда я вошел, она посмотрела на меня и назвала по имени, но стоило прикоснуться к ней, как она исчезла.
Еще через сутки на самого младшего из нас, Сидарха, напал призрак его мертвого сына. Беред первым услышал крики и решил выяснить причину. Кто-то невидимый рвал красного дракона на части. Лишь появление постороннего прекратило эту расправу. Тогда мы приняли решение остаток прыжка провести в анабиозе, но это принесло облегчение лишь отчасти. Нас мучили кошмары, что в обычном пространстве невозможно. Анабиоз похож на обморок: ни сновидений, ни ощущения времени.
Выйдя из прыжка на окраине Дахат адар, мы заметили появление крейсера мятежников. Он последовал за нами даже сюда, не мог позволить уйти императору и остальным драконам-протекторам Совета шести. Крейсер завис на расстоянии сотни тиров, дарианских звездных миль, от нас, но ничего не предпринимал. После всего, что случилось во время этого затяжного прыжка, сомнений в гибели экипажа крейсера у нас не было. В любом случаи мы должны были в этом убедиться, а заодно и изучить новое оружие. На крейсер отправились я и Беред.
На всех кораблях империи был предусмотрен код экстренного доступа к шлюзам, срабатывающий только тогда, когда на борту не осталось живых. Этот код был одинаков для всех кораблей империи. Каждый, кто связал свою жизнь с космосом, знал его наизусть. С его помощью мы проникли на крейсер. То, что мы увидели там, потрясло. Всюду была кровь. Искромсанные тела. Развешанные гирляндами кишки. Оторванные головы, руки, ноги, пальцы. Все это было сложено в немыслимую композицию смерти, прямо в главной рубке. Стены переходов и кают были исписаны кровавыми надписями на разных языках империи: "они идут", "смерть повсюду", "мертвые восстали", "убейте меня", "гипер — смерть" и прочее в том же духе. Мы просмотрели записи ИскИна. Нечто невидимое для камер убивало людей, резало их, кромсало на куски. Вывод напрашивался только один, уйдя так надолго в седьмое измерение, коим и являлось гиперпространство, мы нарушили неписанный закон жизни и смерти, вторглись на территорию мертвых, будучи живыми. Нам удалось выжить лишь в силу своего бессмертия.
