— Не могу. Видишь, ничего не выходит.
— С первого раза ни у кого не получается. Соберись, выбрось из головы посторонние мысли. Смотри на лампу. Есть только ты и она, а еще свет, который должен гореть. Он тебе нужен, жизненно необходим. Ты хочешь зажечь его, ведь тьма давит и пугает. Тебя может спасти только свет — так пусть он горит, — мягкий баритон Квинта гипнотизировал.
Мое сознание медленно погружалось в транс. Лампа вдруг стала так близка, будто я слилась с ней воедино. Прохладный пластик абажура, стекло лампочки, бегущий по проводам ток — стали продолжением моего тела. Нить накала пульсировала в такт моему дыханию. Она просила, умоляла о свете, он был ее жизнью. "Да будет Свет!" — приказала я ей мысленно, не к месту вспомнив анекдот про электрика, который с этими же словами перерезал провода. Но в моем случае свет вспыхнул, да так, что лампочка взорвалась. Я инстинктивно вскинула руку, защищаясь от ее осколков, но они не разлетелись в стороны, как должны были, а мягко опустились на журнальный столик. Мой наставник подстраховался.
— Слишком сильно, — строго сказал он. — Искусство мага не в Силе, а в умении ею управлять. Я встречал тех, кто смог победить более могущественного противника, лишь благодаря своему мастерству владения магией.
— Но у меня опыта ноль без палочки! Чего ты хочешь? — я обиженно надула губы. Мог бы и похвалить. Мне все-таки удалось зажечь лампу, пусть и фатально для нее.
— Тебе нужно практиковаться. Давай попробуем с чем-то более безопасным, — Квинт мысленно включил общий свет. Одна из книг, вылетев с полки, мягко приземлилась на его ладонь. Положив ее на столик, он приказал: — Попробуй сдвинуть книгу. Сконцентрируйся также, как и с лампой. Все мысли долой, только ты и она.
Я подчинилась — книга слетела со столика, ударилась о ближайший стеллаж и упала.
— Легче. Еще раз, — он вернул книгу на столик телекинезом.
Вздохнув, я попыталась снова. В этот раз книга шлепнулась на пол, не долетев до полок. Потребовалось еще три попытки, прежде чем она только сдвинулась, а не упала со столика.
— Класс! — я захлопала в ладоши.
— Уже лучше.
— Давай еще что-нибудь попробуем, — меня окрылила победы над телекинезом.
— Для начала достаточно, а то у тебя утром будет похмелье с непривычки.
— К черту похмелье, переживу как-нибудь. Ну, пожалуйста, — я сложила молитвенно руки.
— Хорошо. Что бы ты еще хотела попробовать?
— Фаербол.
— Упрямишься? Я ведь сказал, что это опасно и преждевременно.
— Но ты ведь защитил меня от осколков лампочки. Так поставить защитный купол от магического огня или что-то в этом роде. Пожалуйста. Мне же нужно защищаться, если на меня нападут.
— Алиса, я — твоя защита.
— А если ты уедешь куда-нибудь, что тогда?
— В пределах этого дома тебе ничего не грозит.
— Но я не могу здесь оставаться. Мне домой нужно.
— Отныне ты будешь жить здесь. Квартиру свою можешь сдать или продать. У меня есть пара знакомых риэлтеров, они помогут.
— Ты решил установить надо мной полный протекторат!? То пропал на десяток лет, а теперь выскочил как черт из табакерки и права стал качать. Мило, дорогой Вовка!
— Мне жаль, что ты так это воспринимаешь. Ты дорога мне — я пойду на что угодно, чтобы защитить тебя. Даже запру, если потребуется.
У меня перехватило дыхание. С одной стороны, он признался, что я нужна ему, а с другой, оказался настоящим тираном.
— Ладно, — я обуздала свой гнев. — Если хочешь, чтобы я тут поселилась, учи фаерболу. Я ведь и сама могу попробовать в твое отсутствие.
— Ты обещала повиноваться наставнику. За неповиновение, я могу наказать тебя, ученица, — его тон стал холоден.
Показалось, что и в комнате похолодало. У меня мороз пошел по коже, засосало под ложечкой, колени задрожали, а зубы начали стучать, хоть челюсть руками держи.
— Прекрати меня запугивать! Я тебя не боюсь, — мой голос взвился до визга. Я храбрилась исключительно из-за упрямства. Подавить приступ паники не получалось.
— Раз ты такая смелая — научу тебя фаерболу, но при условии: ты без меня повторять этот трюк не будешь.
— Не буду, — я замотала головой, ощущая, как страх уходит. — Как ты это сделал, этот мороз по коже и приступ паники?
— Простая эмпатия, ничего сложного.
— Покажешь?
— Выбирай, фаербол или приступ ужаса.
— Хитрец, решил отвлечь меня от боевой магии, — я погрозила ему пальцем. — Приступ страха, конечно, интересен, но фаербол круче.
— Хорошо. Тогда вытяни руки, слегка согнув их в локтях, ладони направь друг к другу, — он показал, как нужно.
Я повторила.
— Теперь сконцентрируйся, закрой глаза, если тебе так удобно. Почувствуй кровоток в ладонях, представь, как кровь бежит по твоим сосудам и капиллярам.
— Ничего не чувствую, — простонала я спустя несколько минут.
— Тогда урок окончен, — он собрался было подняться из кресла.
— Нет! Я попробую еще раз.
