Снова закрыв глаза, я попыталась представить себе кровь, бегущую по моим артериям к ладоням. Там она расходилась по сосудам и капиллярам, а потом возвращалась назад по венам. Вечный круг постоянного движения, снова и снова, с каждым ударом сердца, пока я дышу, пока кислород наполняет мои легкие. Постепенно посторонние мысли уплыли прочь, осталась только кровь и ее непрерывный бег. Спустя какое-то время я начала чувствовать легкий зуд в пальцах и ладонях, будто что-то крохотное шевелилось под кожей, двигалось, пульсировало в так сердцу.
— Хорошо, — похвалил Квинт, хоть я и не говорила ему, что у меня получилось. — Теперь представь энергию, которая бежит по твоим сосудам вместе с кровью. Собери ее в ладонях, сконцентрируй и сформируй шар.
Пространство между моих ладоней стало пульсировать, будто там возникло некое силовое поле, достаточно сильное, чтобы ощутить его физически. Запахло озоном. Услыхав треск, я распахнула глаза. Между моих ладоней вращалась шаровая молния размером с вишню.
— Ох! — я выпустила ее из рук от неожиданности.
Она полетела прямиком в Квинта. Он поймал ее как надоедливую муху. Пару секунд его кулак светился, словно он зажал в нем фонарик, затем погас.
— Ты что творишь!? Это же опасно, ты сам говорил!
— Не для меня, — он плотоядно улыбнулся.
— Господин, вам звонят, — дворецкий неслышно вошел в библиотеку.
— Я же просил, не беспокоить нас, — холодно сказал ему Квинт.
— Прошу прощения, но эта дама весьма настойчива. И вы просили сообщать незамедлительно, если кто-то из них позвонит.
Квинт взял телефонную трубку.
— Слушаю, — он помолчал, выслушивая собеседницу, потом ответил: — Я приеду так быстро, как только смогу.
Вернув телефон дворецкому, он повернулся ко мне:
— Извини, Алиса, урок окончен. Незапланированная встреча.
— Когда вернешься?
— Завтра утром.
— Тогда до завтра.
— До завтра. И помни, никакой магии без меня.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель, — я отвесила ему шуточный поклон.
Погрозив мне пальцем, он вышел из библиотеки. Дворецкий за ним.
На душе стало паршиво. Он поехал к другой женщине и проведет у той ночь. Понимаю, что ревновать глупо. Ревность, вообще, глупа по сути, но ум в этом случае страховкой не является.
Остаток вечера я провела в библиотеке. Здесь было чем поживиться: множество книг, как современных, так и старинных. Были даже свитки и клинописные таблички в герметичных боксах с датчиками температуры и влажности, старинные фолианты на латыни, современная литература на всех языках мира. Я медленно бродила меж стеллажей, выбирая подходящее чтиво. Классика меня не интересовала, она приелась еще в школе. Детективы были неплохим решением проблемы. Я заметила, что на полках, где они стояли, одна книга отсутствовала. Наверное, Квинт использовал ее для урока телекинеза. Я расценила это как знак. Книга по-прежнему лежала на журнальном столике. Это оказался сборник детективных рассказов разных авторов. Взбив подушки на кушетке, я сбросила узкие туфли и устроилась поудобней, завернув ноги в мягкий плед.
В библиотеку вошла горничная в черном форменном платье и белом переднике:
— Извините, госпожа, мне приказали здесь прибраться.
— Да, конечно.
Она подошла к журнальному столику и щеткой смахнула в совок осколки лампочки.
— Вам что-нибудь нужно? — спросила она перед уходом.
— Нет, спасибо.
Больше меня никто не беспокоил, и я углубилась в мир криминальных историй. Рассказы были интересными — я не заметила, как пролетело время. Часы показывали одиннадцать, когда Кристоф напомнил мне, что пора на боковую. Прихватив книгу, я пошла в свою комнату. К полуночи я дочитала последний рассказ.
Сон долго не шел. Глядя в изменчивые узоры на потолке, я вспоминала мой первый магический урок. Несмотря на запрет, решила попробовать еще разок поэкспериментировать с лампочкой, только не зажигать ее, а погасить, хватит с меня на сегодня взрывов. Я сконцентрировалась, выбрав целью прикроватный ночник. Жутко заломило в висках, в глазах потемнело от боли. Я бессильно упала на подушки и увидела, как замерцал узор на потолке. Протерла глаза, но мерцание никуда не делось. Голова пульсировала болью, меня начало подташнивать. Когда я уже готова была расстаться с содержимым желудка, узор погас — боль ушла. Ага, значит, это не просто дизайнерский прием, а какая-то магическая защита с запретом на колдовство. Я вспомнила, что похожая роспись была в коридоре и на потолке малой столовой, а вот в библиотеке и кабинете ее не было. Размышляя об этом, я ворочалась с боку на бок, пока не решила встать и проверить свою догадку.
Взяв прочитанную книгу, я спустилась в библиотеку, чтобы якобы вернуть ее на место, если меня застукает дворецкий. Свет зажигать не стала, освещения с лужайки за окнами хватало. Поставив книгу на полку, я попыталась вытащить ее снова, но уже с помощью телекинеза. Боль сбила с ног. Обхватив голову руками, я застонала. Не знаю, сколько я провалялась на полу в позе зародыша, может, пару минут, а может, и больше, но мне они показались вечностью.
