— Е вотс эбаут Марк … — Ваши слова о моем сокамернике Марке так и останутся словами без доказательств, покажите мне доказательства и я тогда соглашусь, что я сболтнул лишнего, но нге более. Все мои разговоры с Марком, только разговоры, состава преступления в них не было.
Генерал Брукс, без слов, взял пульт с журнального столика, рядом с ним и включил экран телевизора висящего на стене перед ними. Экран этого телевизора был разделен на четыре одинаковых экрана. И каждый этот экран показывал одну и ту же сцену из жизни в камере двух людей Марка и Гельмутса, четыре камеры с разных сторон снимали видео и записывали звук, ни одно движение и не один звук не ушли от наблюдения техники. Качество видео и звука были превосходные.
— Симпли … — Простая болтовня не больше — сразу же возразил Арест, ему доказали, что все было заранее подстроено. Он же принял правила их игры без правил и перенося, как им кажется, нокаут за нокаутом, говорил им, что это ерунда и ему вообще даже не больно.
— Лисн ю мани сайд зэ, — Слушай но вы здесь много наговорили лишнего, ведь это полное разоблачение вас как агента. Вы даже не отрицаете это, когда Марк вас спрашивает и намекает, что вы не местный скорей всего. Я так думаю, что ты явно заслан сюда иностранными спецслужбами, для того чтобы нарушить стабильность в нашем государстве, — удивленно сказал генерал Брукс.
Арест опять решил рискнуть и спросить напрямую чьим именно агентом они его считают, до конца они его раскусили или им еще до этого далеко, как до края Вселенной.
— Хау ю финк …. — Как вы думаете, я хочу дальше послушать этот бред, чей именно я аген, а может Светлании или Арании … — спросил Арест ехидно улыбаясь и вообще не показывая, что он боится какого — то мифического разоблачения.
— Ю агент …., — Вы агент какой — то мелкой страны типа Ванденбурга или Дортмундшира, для Светланского агента вы слишком много наследили. За пару суток, которые вы тут находитесь вы успели избить молодую пару. которые просто поехали на природу, ограбить девушку беременную, которая копила на квартиру много лет. Затем вы убили пару и покалечили трое других подростков из неблагополучного района, но они были не опасные, а простые мелкие правонарушители. Кроме этого много другого, держали в страхе отель, избили охранника этого отеля, гонки, разрушения и все это вы сделали ради развлечения. Светланские агенты так не делают, они ведут себя более достойно мировой вселенской державе. Все ваши действия глупы — по-моему и не надо строить из себя защитника коренного белого населения. Ваша цель вывести нашу политическую систему из равновесия. А какой страны задание вы выполняете мы и будем выяснять. — закончил свою окончательную фразу генерал Брукс очень угрожающе.
Арест сразу понял, что эта его фраза последняя, потому что генерал Брукс сразу встал и кивнул кому — то за спиной арестованного. Арест даже не успел обернуться за его спиной стояли двое охранников, наверное генерал во время беседы дал сигнал им подойти поближе. Они и не собирались показывать свои лица задержанному, как и не собирались больше с ним вести себя вежливо и не грубо. Ему очень грубо скрутили руки за спиной и повели их на слом, что Арест аж загнулся по пояс кланяясь генералу Бруксу, с которым всего пару секунд назад очень нагло и смело вел беседу развалившись на диване.
— Вот зэт… — Что за произвол, сам президент приказал вам обращаться со мной как с политическим заключенным, вы за это ответите … — кричал Арест в полусогнутом состоянии, при этом его голос изменился от боли, его руки все еще заламывали.
— Ауа президент ол андэстэнд … — Наш президент все поймет, когда увидит эту запись, вы ни какой не политический заключенный. а обычный бандит засланный нам с враждебного нам государства. Увидите его пускай почувствует разницу как к нему до этого относились по — хорошему и как сейчас будут относится.
Охранники сразу же вывели Ареста за дверь, а он особо и не сопротивлялся, потому что понял что как только он пытался возмущаться или брыкаться они очень сильно заламывали ему руки. Он вспомнил памятку, которую видел в светланском фильме: когда вас уже насилуют и вы ничего не можете поделать — расслабтесь.
