Его повели в другой край тюремного помещения, было заметно и по помещению и по жителям этого конца, что здесь худшее место. Стены были в ужасном состоянии, через прозрачные камеры было видно, что в них сидят не обычные заключенные под стражу люди, а настоящие не исправимые звероподобные существа. Они были похожи на людоедов и извращенцев, их внешность была настолко ужасна и изначально, а также изуродована такой жизнью, что путь им на свободу означал бы смерть самой свободе. А его все вели и вели, как буд- то в самую ужасную камеру, потому что становилось все страшнее и страшнее, даже старавшемуся казаться невозмутимым Аресту. Пока у него было время бояться, когда его заведут в камеру с какими нибудь моральными уродами, тогда уже надо будет спасаться. Арест раз уж проводил эксперимент над своей личностью не сиделось ему спокойно с семьей дома, то в этой ситуации он понимал, никакой ум, никакое оружие, ни светланские власти ему сейчас не помогут, поэтому надо было запомнить свои нынешние мысли и действия, вдруг в случае его невредимости они станут обязательными условиями успеха.
Сейчас он вспомнил хорошую примету и скрутил пальцы на обоих руках, а также вспомнил свой любимый кинофильм, когда главный герой обманом и силой оказался победителем в противостоянии с опасными бандитами. Как знать может прокатит на этот раз.
Его подвели в самую темную камеру, в самом конце тупика и открыли дверь. Арест сразу понял почему эта камера так ужасна и далека она была просто переполнена. Люди стояли на ногах, облокатившись друг на друга, не было места сесть и все смотрели на выход кого там привели.
Арест перед собой увидал какое-то племя зомби или вампиров, которых он видел в свободийских фильмах ужасов. Они все не имели личности, никто из них не выделялся из общей массы все лица были не красивы, со шрамами и врожденными уродствами. Прически и одежды ничем их не отличали друг от друга, все было разнообразно так же как разноцветная куча навоза сливалась в одно целое. Аресту в голову пришла одна подбодряющая мысль, что их не жалко был бы у него пулемет он бы перестрелял их всех как в виртуальной игре стрелялке.
Слава богу, охранники втолкнувшие Ареста в это закрытое пространство с вурдалаками, хоть сняли наручники за его спиной и освободили его руки, но это скорей всего, было сделано не из — за гуманных соображений в отношении него, а для того чтобы эти звери людоеды не подавились железом на руках у жертвы. Дверь за ним закрылась и наступила темнота, для вновь прибывшего, потому что, маленький лучик света, который бил через крошечное окошко был привычен только обитателям этой комнаты.
Арест пока был абсолютно слеп, пока не привык к местому освещению и абсолютно беззащитен, его могли сейчас это несчетное количество людей просто разорвать на части. Поэтому он не испытывал иллюзий, что здесь есть человеческая справедливость, не вели бы тогда его в самый дальний угол тюряги. Его сюда привели именно для расправы, именно эта цельбыла у генерала Брукса, а потом сообщить президенту, что заключенный Гельмутс такой- то умер от того, что у него случился внезапный разрыв сердца.
Арест решил вспомнить все, в светланских школах хорошо учили, и развитым должен был человек всесторонне. Уроки единоборств и выживания в агрессивной среде у него были. Втом числе и в абсолютной темноте и с большим количеством соперников. Несколько видов настроя на поединок тренировочный бой, жесткий и убийственный, сейчас была такая ситуация, в которой нужно было убивать как можно больше, чтобы было понятно, что те кто не лезет к новичку еще жизнь дорога.
Нужно было войти в полный транс и довериться своему подсознанию, никаких иных мыслей, ты в полном подчинении одного отдела мозга, наметить цель и нанести смертельный удар и все.
Так и получилось, как его учили на уроках единоборств. Человек был обобщающим творением всевышней силы и в нем могли сочетаться все лучшие наработки от животного мира. Он мог чувствовать отрицательную энергию против него, как кошачьи представители. Мог посылать излучение волн и получать отражение обратно, тем самым узнавая расстояние до объекта, как летучие мыши. Мог концентрировать в себе потенциальную энергию, для того чтобы превратить ее в кинетическую и в один миг нанести такой удар сокрушительной силы, который бы сравнился с ударом огромного медведя.
Арест получал удары и даже его пару раз задели лезвия ножей, несущественно, но нанеся ему неглубокие надрезы на плече правой руки и на животе, прорезав его одежду но, слава богу, не выпустив его кишки, не хватило каких-то пару миллиметров. Но зато он в ответ не разменивался ударами и не тратил силы, он наносил удары в те точки, в которые ему подсказывало посознание. И в доказательство правильности своего доверия подсознанию он слышал ужасный треск костей человеческого скелета и крики от болевого шока людей.
