Рубины таинственно мерцали, и казалось, из каждого камня на гостей смотрел эмир. Все в городе знали о необычайно щедром даре за невинность, но его мало кто видел. И кто теперь посмел бы посмотреть свысока на омегу, которого так ценит повелитель? Омега был юн и детские голоса по соседству усиливали ощущения хрупкости, вызывая у имамов родительские чувства. Такого ребенка хотелось защитить и помочь, погладить по голове и решить за него все вопросы и проблемы, лишь бы прекрасное дитя не грустило.
Абаль поймал изменение настроения пожилых мужчин, он увидел, как у них поменялось выражение лиц, когда они увидели его и …рубины. И вспомнив все уроки Айдана, решил дожать их, их же оружием. Теперь он говорил негромко и дрожал ресницами, как будто ужасно стесняясь говорить в присутствии стольких уважаемых людей, но ему было важно услышать их мнение, и только поэтому он рискнул их побеспокоить. Он внимал каждому их слову с широко распахнутыми глазами, как будто родному оми и, смущаясь, водил тонким пальчиком по платью, когда его начали хвалить за проделанную работу.
На самом деле Абаль решил выпустить свой букварь, даже если почтенные старцы упрутся как стадо ослов. Всегда можно было добиться поддержки у мужа, и, в конце концов, в других эмиратах дети учились даже по старому и ужасному букварю, а его букварь в любом случае лучше. С их поддержкой или наперекор им, но Абаль не отступил бы! Но заручиться поддержкой, это было просто восхитительно, это было даже круче, чем выпросить у брата жемчужное ожерелье за счет его карманных денег. Это значило доказать самому себе, что он может победить и добиться чего пожелает! А подобное доказательство собственной силы дорогого стоило! Абаль только благостно вздохнул и довольно покраснел после того как услышал, как имамы наперебой стали его уверять, что именно такой букварь и нужен общине, и они рады, что у их эмира такой благочестивый и умный супруг!
Абаль тем же днем отправил пронумерованные листы букваря шаттлом в эмират к родителям. К своей работе он добавил письмо для оми, в котором просил о помощи, он не знал, как связаться с издательством и что нужно делать, чтобы его букварь напечатали как можно быстрее. К этому он приложил открытое письмо с пометкой для издательства, в котором официально просил об издании нового букваря и подтверждение того, что эта работа будет оплачена согласно предоставленного издательством счета. Абаль очень гордился собой, когда заканчивал это письмо. Оно казалось ему очень деловым и серьезным. После этого, он окрыленный сел доделывать азбуку.
Работа над учебниками очень хорошо отвлекала от мыслей о муже. Хотя он невольно прислушивался и принюхивался в надежде услышать тихие шаги и любимый запах альфы. А вот по ночам ему стало сниться, что-то совершенно бесстыдное и возмутительно откровенное. И однажды он со всей ясностью понял, что было очень приятно принимать ласки от мужа, но вот как дарить такое удовольствие альфе он даже не представляет. Он пожалел, что в свое время отказался от урока селафь, и назло ему сгрыз малиновую конфету. Кстати вспомнился и вздох Джабаля у двери, и его ошарашенный взгляд, когда он откусил от леденца кусочек. Тогда ему было смешно, но вот теперь вспомнились слова Айдана об изысканной ласке, которую могут подарить его мужу все, кроме него неумехи…
Сразу захотелось исправить недочет и научится делать то, что лично ему очень нравилось… Только вот как? Спрашивать у Захи было бесполезно, он скорее высмеет, чем поможет найти подобного учителя. Абаль даже сходил в питомник, посмотреть, как занимаются воспитанники и что делают. Спрашивать о подобном было неудобно, и стыдно. Он надеялся найти малиновый «тренажер», и как бы между прочим, спросить, кто преподает подобную науку и потом, уже без излишних свидетелей, попросить о парочке уроков.
Ничего подобного не нашлось, и негде даже не было намека, что подобное обучение возможно. Абаль вышел из питомника расстроенный, а потом вспомнил о письме мужа, где ему предлагали помощь старшего омеги. Хала ведь был как оми для Джабаля, а у оми просить совета в подобном вопросе не стыдно. Когда Ариб узнал, что сегодня с утра супруг повелителя хочет проведать его супруга Хала, он без возражения отвел неугомонного омегу в свой дом. Абаль впервые оказался в таком традиционном жилье. В эмирате родителей люди жили в многоквартирных домах, а приезжая в гости в другие эмираты, ему даже в голову не приходило узнать, как живут исконные жители.