— Я не всеведущ. Она исчезла из моего поля зрения, это печально.
Однако девушка не услышала в его голосе ни грусти, ни сожаления. Он был ровный, словно кость, и это ее разозлило.
— Тогда к чему это позерство? — едко спросила Ксаршей. — Мне удалось найти хоть какие-то следы, а вы, такое ощущение, что и не искали.
— Обидные слова, — откликнулся маг, и девушка с удивлением услышала в его голосе улыбку. — Как вы думаете, как я вижу будущее? Гадаю на картах? Ищу знаки в чаинках? Может, во внутренностях черного козла? — в его голосе была уже не улыбка, а нечто, больше похожее на смешок. — Нет, Ксаршей, пусть и не все, что я перечислил, является шарлатанством и вполне допустимо в нашем ремесле, это все равно, что пытаться запечатать бурю в колбу для зелья. Будущее словно воздушный поток, словно огонь свечи, отраженный множеством граней, — он изящно взмахнул рукой, указывая на мерцание сотен огоньков в комнате. — Оно зыбкое, неверное, вечно множится, ветвится, искажается. Как тут уследишь за взмахом крыла крошечной бабочки? Однако наш разговор не об этом, — он развернулся к эльфийке. — Вы много говорите, но не по делу. Например, так и не ответили на мой вопрос. Я на ваши отвечаю.
Ксаршей впилась ногтями в колени.
— Потому что не на все вопросы можно ответить, — почти шепотом ответила она, не отрываясь от этих жутких глаз.
Он опустил взгляд к заставленному предметами столу:
— Может быть. Хорошо, допустим… — бледные пальцы слегка сдвинули искрящуюся призму, словно шахматную фигуру. — Мальчик умрет.
— Почему? — воскликнула друидка, подавшись вперед всем телом.
— Потому что ему приснился кошмар, — равнодушно ответил волшебник, переставляя следующую фигуру.
— Как кошмар повлияет на его гибель? Можно ли этому помешать? — спросила эльфийка срывающимся на дрожь голосом, но вместо прямого ответа услышала холодное:
— Чего вы хотите?
В глазах опять предательски защипало.
— Защитить свою семью, — зашептала эльфийка. — Они все для меня семья…
— Иногда не получается защитить всех. Придется сделать выбор. Вы долго думаете, а время идёт.
— Время идет? — всхлипнула Ксаршей, стараясь загнать назад предательски навернувшиеся слезы. — Вам доставляет удовольствие мучить?
Он прожег ее взглядом черных зрачков:
— Отнюдь. Честно говоря, мне все равно, но если вам нет, советую поторопиться. Время почти вышло.
Девушка прикрыла глаза. Ригель, старый друг, умирающий прямо в этом доме. Келафейн… еще такой молодой, не познавший жизни. Что скажет Ригель, если она спасет его, а не его мальчика с девочкой? Будет ли он так же тепло улыбаться ей и считать своим близким другом?
— Я хочу помочь Келафейну найти и вернуть Талнисс, — наконец сказала Ксаршей, необъяснимым образом чувствуя магию собственных слов.
Сквозь пелену навернувшихся на глазах слез, она увидела бледную улыбку на лице эльфа. Кивнув, он сказал:
— Вам стоит поспешить, можете и не догнать. Он уже проснулся и убежал.
***
Посмотрев вслед опрометью выбегающей эльфийки, Корниат подошел к окну, смотрящему на север, и отворил ставни. Его цепкий взгляд легко выхватил фигурку огромного волка, несущегося между холмов. Послышался скрип ступеней, и за его спиной застыла госпожа Нувия.
— Я слышала каждое слово, — произнесла она. — Надо же, ты сам признался, что не всесилен и не можешь предугадать всех вариантов развития событий, а ведь столько веков на это потрачено… Скажи, что ты сделаешь, если не получится и в этот раз?
— Все получится, — твердо ответил Корниат, не оборачиваясь.
Эльфийка подошла совсем близко и шепнула в острое ухо:
— Ну вот, сам играешь в эти кошки-мышки. Ответь уже, — ее бледные руки любовно обняли его за талию.
— Тогда… я потеряю смысл жизни, — его ладони легли поверх ее, пальцы сжались. — А ты положишь конец моим мучениям, раз и навсегда, но я уверен в этом разе. Спорим? Ставлю на кон свою жизнь, — он лукаво улыбнулся, бросив взгляд через плечо
— Спорим, — откликнулась Нувия. — Если проиграешь, моя рука не дрогнет, — и она потянулась к его губам, неожиданно мягким и горячим для такого ледяного лица.
Едва не споткнувшись на ступенях, Ксаршей выскочила на тихий ночной двор, распугивая сверчков. Обернувшись лютоволком, тут же припала к земле, улавливая свежие следы парня. Да, он действительно сбежал, буквально несколько минут назад. Запах вился в сторону гор, и девушка испугалась, что не нагонит его. Если он спустится в Подземье прежде, сможет ли она найти его в одиночку? И почему мальчишка так резко подскочил, не дожидаясь утра? Лютоволк ринулся в погоню, вновь и вновь прогоняя в голове холодные слова волшебника. “Мальчик умрет”. Похоже на вердикт. Так ли это и под силу ли ей изменить судьбу Келафейна?
Волк припустил быстрее и вскоре различил на фоне черной громады гор одиноко бегущую фигурку. Какой шустрый, словно за ним гонятся все владыки Девяти Преисподней, однако зверь все равно быстрее. С разбегу налетев на него и пригвоздив к земле огромными лапами, эльфийка зарычала прямо в перепуганное лицо.
— Ксаршей, это вы? — пролепетал Уголек, выпучив глаза.
