— Нет, не докучал, — покачала головой друидка. — Я рада, что он пришел за мной, хоть повод и очень грустный.
— Да, Ригель сильно занемог в последние месяцы, — тихо ответила дроу. — Мы не хотели тревожить тебя и погрузились в заботы о нем, время пролетало словно ветер.
Ее взгляд стал отсутствующим, словно она погрузилась в омут глубокой горести.
— Но вы не только из-за Ригеля пришли, — продолжил эльф. — Талнисс, да? Вы пришли, чтобы помочь Келафейну найти сестру. Отыскали какие-то зацепки?
Ксаршей, растерявшись, уставилась на него и начала беспомощно хватать ртом воздух, словно выкинутая на берег рыба. Ей показалось, что волшебник видит насквозь не только все ее мысли, но и воспоминания, с холодной беспощадностью обнажая их слой за слоем … Глаза Нари же стали абсолютно стеклянными, и она сбивчиво забормотала, что-то неразборчивое, напугав этим друидку еще больше.
— Нари! — закричала Ксаршей, пытаясь привести подругу в чувства.
— Тише! — вдруг повысил голос эльф, с необычайной проворностью вскакивая из-за стола. — Вы перепугаете ее.
Он подошел к бормочущей женщине, погладил по голове, прошептал несколько фраз, и Нари встрепенулась, приходя в себя.
— Что?…
— У тебя снова был приступ… — тихо ответил волшебник, отстранившись. — Ты уже долго не отдыхала, ничего удивительного.
Нари потерла лоб, устало прикрыв глаза:
— Да… Надо будет немного полежать.
Она была так не похожа на ту волевую сильную женщину, какой ее помнила Ксаршей.
— Да… Прости, Ксар, мне надо немного полежать, но скоро я буду как новенькая, — женщина устало улыбнулась и позволила старушке отвести ее за руку из зала.
Когда она скрылась в дверном проходе, Корниат произнес:
— Не переживайте за Нари, с ней все будет хорошо. Исчезновение Талнисс повредило ее разум, а Келафейну не сидится дома, отчего она ещё больше страдает, боясь потерять все, что ей любимо.
Немного помолчав, он продолжил:
— Мне кажется, вы хотите поговорить.
Вздрогнув, эльфийка кивнула.
— Не сейчас, — отрезал маг, взяв со стола еще пару булок — Приходите в башню вечером.
Он пошел к лестнице, оставив после себя пробирающий до костей холод и множество вопросов. Почти скрывшись в дверях, он внезапно схватился за дверной косяк и обернулся:
— Да, Келафейн на тренировочном поле. Скажите Нувии, что чистолист нужно выкинуть.
Ксаршей только растеряно хлопнула ртом, а эльфа уже и след простыл. Она знала, что волшебник видит будущее, но она ожидала какого-нибудь фокуса, к каким прибегают всякие деревенские гадалки. По сравнению с ними этот эльф казался ножом из острой стали. Аппетит резко пропал, и эльфийка поспешила прочь из дома. Кажется, она видела что-то похожее на тренировочное поле, когда они с Угольком шли по тропинке.
Издали белели набитые соломой чучела для стрельбы. На поле не было никого, кроме Келафейна и невысокой бледной эльфийки. Угловатая и в мужской одежде, она напоминала мальчика-подростка, и только длинные тяжелые волосы, заплетенные в вороную косу, придавали ей женственности.
— Добрый день, — сказала Ксаршей, подойдя ближе. — Вы, наверное, госпожа Нувия? Корниат просил передать, что чистолист нужно выкинуть.
Она удивленно посмотрела на друидку, а затем засмеялась:
— Опередил меня! Хорошо… А вы?…
— Это Ксаршей, — поспешил вставить Уголек. — Я с ней пришел.
На бледном лице появилась очень теплая живая улыбка.
— Очень хорошо! — воскликнула Нувия. — Нари будет с кем поговорить. Что ж, оставлю вас, нужно гонять учеников, — и она погрозила напоследок Келафейну. — Запомни, что я сказала.
Черноволосая унеслась прочь, а Уголек наклонился подобрать уложенный на землю лук. Перед ним в землю был вонзен плотный рядок стрел. Оставшись наедине с пареньком, друидка состроила грустную гримасу:
— Еще чуть-чуть, и я сама побегу в Подземье. Все такие странные. Корниат предложил пообщаться вечером…
— Он жуткий, да? — ответил Келафейн, накладывая стрелу на тетиву. — Словно какое-то привидение. Хорошо, если он хочет поговорить с вами. Я от него добился только того, что он ничего, дескать, не знает об исчезновении Талнисс. Может вам он что скажет?
— Я думала, ты не хочешь ждать, — удивленно ответила Ксар.
— Буду весь день собираться, — объяснил полуэльф, взглянув на девушку из-за плеча. — Кто знает, как далеко придется зайти… Утром отбуду.
“Говорит так, словно собирается идти один”, - подумала друидка. “да и наш с ним уговор был о том, чтобы найти следы. Я их нашла”. Впору было бы радоваться, но девушка ощутила странную тянущую боль в груди. Она ужасно боялась идти вместе с ним, но одновременно опасалась за него. Не замечая ее растерянности, полуэльф прицелился и мимоходом пожаловался:
— Матушка осерчала. Накричала, сказала на глаза не попадаться, — стрела скользнула с его пальцев и глубоко вошла в соломенное чучело, но судя по разочарованному цыканью, совсем не туда, куда хотел парень. — Видимо, я сегодня ночую на конюшне.
— Она боится тебя потерять, — ответила Ксар, задумчиво глядя на чучело, — но сказать об этом не может. Она ведь не глупа и, думаю, догадывается про твои отлучки.
Он выдернул из земли следующую стрелу:
