— Зато я хотя бы целый, — он дернул себя за кончик уха. — Хотя о чем это я? Ты и с ухом ведь недоэльф.
До хруста сжав зубы, Уголек сверкнул глазами, но все-таки сдержался. Ксаршей продолжала успокаивающе гладить его паучьей лапкой. Прошли напряженные два часа, но город они так и не покинули. До чего же он большой… По приказу Динала паланкин остановился в невзрачной подворотне неподалеку от шумного рынка. Синий занес большой холщевый мешок, в котором что-то позвякивало.
— Вы может не собачиться, как пацаны малолетние, пока не выберемся? — взмолилась друидка, принявшая прежний облик.
Уголек нахохлился как воробей, а Динал процедил:
— Кто ещё тут пацан? Точно не я.
Ксаршей скривилась. Ну и упрямый парень, тяжело с ним будет. Затем кивнула на мешок:
— Там есть одежда?
— Да, — ответил Динал, зарываясь в мешок. — Нашел что попрактичней у Ласмилилы.
Он вытащил добротный костюм из крепкой черной материи. Все в нем было прекрасно, кроме вычурной вышивки в виде паутины и откровенного декольте. Вздохнув, Ксаршей приняла обновку. Как ни крути, лучше робы. К тому же этот серый мешок до боли напоминал о Шардине. Сглотнув комок, эльфийка поспешила стянуть с себя робу и переодеться в костюм. Застигнутый врасплох Келафейн потупил взгляд, а Динал даже не отвернулся, но девушке было сейчас плевать.
Заметив, что у Ксаршей недостает фаланги пальца, Уголек воскликнул:
— Они вас пытали?!
Девушка коротко кивнула. Не хотелось говорит о том ужасе, что с ней произошел. Парень изменился в лице, а затем впился ненавидящим взглядом в синего.
— Что? — встрепенулся тот. — Я ее пальцем не тронул.
— Это Ксунвир, — прошептала Ксаршей. — Отец паренька, которого мы загрызли.
— Мы это вместе сделали. Почему меня не тронули?
— А кому ты нужен? — встрял Динал. — Они думали, что ты сам сдохнешь от ран… К тому же, даже гоблину понятно, что женщина дроу всегда главная. Так ведь? — он насмешливо посмотрел на девушку. — Что угодно госпоже?
— Чтобы ты перестал подначивать Келафейна, — не растерялась она. — Лучше расскажи, что дальше.
— Дальше мы достигнем границы города, и все будет зависеть от… Келафейна, это ж он знает, где Пещера.
— Как здорово, что ты наконец запомнил, как меня зовут, — ухмыльнулся Уголек.
Ксаршей тяжело вздохнула. Кажется, их совместное путешествие будет не из приятных.
Покинув паланкин, они подворотнями добрались до ворот города. Приняв облик паука, Ксаршей вновь вскарабкалась на плечо Келафейна. Беглецы смешались с толпой торговцев, праздно шатающихся, солдат и незамеченными вышли за ворота этого страшного города.
Они долго шли по тоннелям в полном молчании, стараясь экономить силы. Келафейн разведывал дорогу, Динал шагал посередине, а Ксаршей замыкала, стараясь запутать след с помощью магии. Она шептала волшебные слова, водила руками, и тропинка разглаживалась, оставляя лишь девственную землю. Это могло помочь против следопытов и зверей-ищеек, но было совершенно бесполезно против сложных заклинаний поиска.
— Келафейн, — крикнула Ксаршей, нарушив напряженное молчание группы, — тут неподалеку есть река? Нужно пересечь текущую воду, чтобы уйти от магии поиска.
— Да, есть, — ответил парень, — но до нее ещё довольно далеко, — он на секунду задумался. — Если бегом, то через несколько часов доберемся до излучины.
— Чем быстрей мы это сделаем, тем лучше, — настаивала Ксаршей. — Для нашей же безопасности.
— Тогда стоит поторопиться, — сказал Келафейн, припустив вперед.
Они перешли на бег, перемежающийся быстрой ходьбой. Ксаршей опасалась, что Динал, изнеженный аристократической жизнью, да еще и утяжеленный увесистым мешком непонятного содержания, не выдержит этого, но ошиблась. Он, конечно, хмурился и обливался потом, но бежал удивительно ровно и бодро, словно был к этому привычен. Динал явно был силен и вынослив. Чего Ксаршей не ожидала, так это внезапного обморока Уголька. Она привыкла, что паренек был очень крепким, а тут свалился, словно подкошенный.
— А ну вставай! — прорычал Динал, пнув бесчувственное тело.
Ксаршей в два прыжка догнала парней и укрыла Уголька собой.
— Не смей его трогать! Он еще не оправился от ран!
— Я же говорю, он полудохлый, всех на дно потянет, — яростно рычал синий.
— Дорогу знает только он, — отрезала эльфийка. — Если он умрет, ты не достигнешь этой пещеры, а я останусь в чёртовом Подземье навсегда.
— Дери вас семеро инкубов, — глухо ругнулся эльф и принялся расхаживать вокруг, словно затравленный зверь.
Друидка осмотрела Уголька. Кожа в испарине, хриплое дыхание, обезвоживание. Признаки истощения и слабости. Недавняя порция лечебной магии подняла его на ноги, но любая чрезмерная нагрузка могла надломить.
— Ты взял еду и воду? — спросила Ксаршей у беснующегося эльфа.
— Да, разумеется… — ответил тот и снова взъярился — Сейчас не время устраивать пикник!
— Придется, — пробормотала друидка, накладывая лечащее заклинание на бесчувственного. — Иначе далеко мы не уйдем.
Динал посмотрел на нее округленными глазами, затем полез в мешок.
