Ксаршей сходила к озеру умыться, а затем вернулась в лагерь. Динал устроился на отдых, прямо с цепями в руках. Это было бы забавно, не будь оборотни действительно так опасны. Летучая мышка улеглась у него на груди и внимательно наблюдала за девушкой. Ксаршей села у костра, задумавшись над словами Динал и всем тем, что увидела и пережила в городе дроу. Она совершенно уверилась, что темные эльфы хуже зверей, настоящие монстры. Жить, как они, постоянно ожидая удара в спину, интригуя, ненавидя всех и вся, она бы не смогла. В лесу тоже было опасно, но, в тоже время, просто. Ей жутко захотелось домой. Вот бы вернуться под родную крышу, затопить собранную Ригелем печь и погреть руки полотенцем Нари…
— Твоя очередь дежурить, — сказала она Диналу после нескольких часов горько-сладких мыслей.
Тот открыл глаз, внимательно посмотрел на Ксаршей, но спорить не стал. Устроившись неподалеку от Уголька, Ксаршей безмолвно помолилась Селуне, чтобы та дала сил обуздать внутреннего зверя, и погрузилась в глубокий транс без видений.
— Тихо было? — спросила она, когда очнулась.
Динал, откусив от полоски вяленого мяса:
— Полудохлый что-то вскрикивал во сне, а так мы с Занозой ничего не заметили.
Летучая мышка чистила шерстку, восседая на его плече.
— Его зовут Келафейн, — мягко поправила Ксаршей. — Опять, наверное, кошмары снились.
— Ещё один плюс эльфов — никаких кошмаров.
— Не того зовут Занозой, — вздохнула девушка.
Динал ухмыльнулся:
— А меня так и звали. В детстве.
— Тебе явно шло…
“Здорово было бы и Уголька наречь взрослым именем, как настоящего эльфа”, - задумалась она. Идея была привлекательной.
— Можно задать вопрос?
— Задавай, — ответил эльф, переключившись на вторую полоску мяса.
— А твоего отца не накажут?
— Нет, — покачал головой синий, — Кого угодно, но только не его. Матрона питает к нему особые чувства. Нет, его, конечно, могут избить, посадить в тюрьму или заставить сражаться на арене, но не убьют.
Ксаршей удивленно посмотрела на него.
— Да, — ответил он на ее взгляд. — Такое случается редко, чтобы матрона выказывала особое почтение мужчине, да еще и не мужу или любовнику, но дело в том, что благодаря моему отцу наш дом поднялся. Матрона, конечно, исключительно жестокая, но благодарность к нему питает.
«Странно», — подумала Ксаршей и пошла будить полуэльфа.
— Келафейн, вставай!
Тот вылез из одеяла, помятый и взлохмаченный. Судя по лицу, ночка у него была неспокойная.
— Пора двигаться дальше, — шепнула ему друидка и протянула пригоршню волшебных ягод. Она все еще опасалась за его физическое состояние. Тот послушно взял несколько.
— Надо набрать воды. Набери, пожалуйста, — попросила эльфийка Динала.
Тот даже не обернулся в ее сторону. Лениво потянувшись, он куда больше был увлечен завязками своего поддоспешник. Пока эльф облачался, не до конца еще проснувшийся Уголек забросал землей костровище, собрал спальники и пожитки. Когда Келафейн вернулся с полными бурдюками воды, терпение Ксаршей лопнуло.
— Ты что, глухой? — крикнула она Диналу. — Я тебя просила воды набрать! Тебя!
— Что? — лениво спросил синий. — Вон Чернушка без всякой просьбы набрал, а я виноват?
— Мы тебе не слуги.
Он поморщил свой идеальный нос:
— По-моему, Чернушка неплохо справляется и без меня.
Девушка сердито скрестила руки на груди:
— Все что-то делают по мере возможностей. Я — целитель, Келафейн — следопыт, а вот кто ты у нас?
Динал едко усмехнулся:
— Мне кажется, ты ошиблась с распределением ролей. Ты — мамаша, он — сыночек, а я что-то в эту семью вписываться не хочу. Хочу дойти до города, целым и невредимым, а не водить хороводы вокруг костра, или как там на поверхности умственно отсталые развлекаются?
Уголек, доселе молча наблюдавший за этой картиной, вздохнул:
— Ты бы сразу сказал, что бесполезен как гнилой кусок зархвуда, не было бы с тебя спроса.
— Ты… — Динал осекся, прикрыв глаза. — Ты… Что ты сказал сейчас? Ты назвал меня бесполезным?
— Аб-со-лют-но бесполезным, — протянул полуэльф, а затем усмехнулся девушке — Он просто боится облажаться, набирая воду. Небось, не знает, за какой конец брать бурдюк. Кто из нас умственно отсталый, а?
Динал шумно выдохнул, а через мгновение уже кинулся к Угольку. Удар кулака в латной перчатке опрокинул полуэльфа, но тот только прыснул от смеха. Келафейн ловко увернулся от второго удара и, вцепившись в нагрудник Динала, повалил того на землю. Парни принялись кататься, осыпая друг друга тумаками, а Ксаршей устало смотрела на этот клубок ярости. Улыбка почти не сходила с губ Келафейна, зато синий разозлился не на шутку.
— Белар! — громко воскликнул он, направив на полуэльфа указательный палец.
Тьму пронзила яркая вспышка, из пальца вылетело три светящихся дротика, оставляющие за собой мерцающий шлейф. Все три ударили в Уголька. Динал торжествующе оскалился.
— А ну прекратили живо! — испуганно закричала Ксаршей, намереваясь встать между дерущимися.
— Я сам разберусь, не вмешивайся, — отчеканил Уголек, посмотрев на нее сверкающими глазами.
