— У нее вот тут что-то… — полуэльф провел ладонью по груди.
Динал кивнул:
— Вспоминается?
— Смутно, — Уголек поморщился. — Отрывки.
— Думали, что ты сдохнешь, кинули к нему… А ты взял и оторвал у него несколько змей.
— Эльфийка хотела убить его и что-то вырезать, — вспомнила Ксаршей. — Говорила, это личное.
— Очень странно, что какая-то эльфа с поверхности имеет зуб на этого парня, — хмыкнул эльф. — Сидит в заточении больше сотни лет, совсем выжил из ума и, к тому же, ослеплен. Венец нашей коллекции монстров. Вообще, это большой секрет, но я больше не часть дома Зауретт, и их секреты мне ни к чему. Отец рассказывал, что поймал его еще до моего рождения. В общем, раньше наш дом был на отшибе, подбирал крошки со стола, а потом матрона встретила волшебника, и тот рассказал, как добиться расположения Лолт. Для этого надо пленить слугу владыки демонов, что был во вражде с Паучьей Королевой. Сделать это было непросто. Отец рассказывал, что там полегло много воинов дома, и сам он был сильно ранен, — Динал слегка коснулся лица. — Ослеп на один глаз, всю жизнь мучился болями. Он говорил, что видел непередаваемый ужас, словно соприкоснулся с самой бездной. Это была наша любимая с братом история. О том, как отец пережил невообразимый, неназываемый кошмар и возвысил наш дом.
— Почему, кстати, медузу не убили? Если он слепой и бесполезный, как ты говоришь? — спросил Уголек
Динал поморщился:
— Не знаю! Что за допрос? Не жалей этого ублюдка. Знаешь, как становятся медузами?
— Как?
— Приносят кровавые жертвы демонам, вот как! — всплеснул руками Динал. — Этот ублюдок просто купался в крови, чтобы заслужить милость демона, заполучить вечные красоту и молодость. Считай, сам стал исчадием.
— Он сказал, что хранитель, — пробормотала Ксаршей. — Какой-то могущественной силы.
— Он часто говорит бессмыслицу, — пожал плечами эльф. — Например, мне он сказал, что я тоже могу стать хранителем. Ха! Хранителем объедков и кучи дерьма. Начерта мне это? Наверное, он говорит это всем, кто имеет глупость с ним разговаривать.
Собравшись, они отправились дальше. Преодолев каменистую равнину, они вошли в широкий гладкий тоннель.
— Мы вышли к тракту, — объяснил Уголек. — Теперь до Пещеры рукой подать. Скоро выйдем на развилку. Если пойти направо, то можно выйти на поверхность, прямо в лес Мир, что в Калимшане, а если налево, то выйдем к широкой пещере, где и лежит город.
— Откуда ты знаешь? — спросил Динал. — Ты ведь с поверхности.
— Я много следил за дроу, вот и бывал тут.
— Зачем следил?
— Было любопытно… Это ведь и часть меня.
Пройдя развилку, они разбили лагерь в укромной пещере. Пайки дроу все еще были в наличие, а вот вода закончилась. Пока Келафейн ходил искать воду, Динал долго разглядывал Ксаршей. Ей стало не по себе от его пристального взгляд. Затем он спросил:
— Почему ты не хочешь остаться в Пещере? Возможно, дроу тебе не особенно приятны, но это твой народ, там ты не будешь чужой, не то что на поверхности.
— Тебе-то что? — неохотно ответила девушка. — Я везде буду чужой, и тут, и там.
Подперев лицо кулаком, Динал сказал удивительно дружелюбным тоном:
— Нравишься мне. Необычная ты особа. Мне будет жаль, сгинь ты в Подземье.
— Ммм, — протянула Ксаршей, не глядя в его сторону. — Ты умеешь испытывать жалость и симпатию. Как удивительно.
— Я еще много чего умею, — с усмешкой похвастался он.
Ксаршей не сомневалась, что бахвалится он своими исключительными постельными уменьями. Еще бы. Жрица вряд ли стала бы держать подле себя кого-то, не способного доставить удовольствие, и вполне возможно, что настолько искусен, насколько и хвалится, только девушке было все равно. Да, эльф ошеломительно красив, как яркий панцирь лесного жука. К сожалению, пустой и несъедобный.
— Значит, не пропадешь в этом городе, — спокойно сказала она, проигнорировав пошлый контекст. — А у нас тут дела. После мне возвращаться в свой лес.
Краем глаза Ксаршей заметила, как поползли вверх его брови. О, да он удивлен, что женщина, которая пялилась на него несколько дней, с такой легкостью отказывается прыгать в его постель! Что ж, миру есть чем его удивить…
— У тебя есть время передумать.
— Я знаю, что Келафейн обо мне позаботится, а в твоей Пещере я буду совсем никому не нужной. Да и по солнцу я уже соскучилась. По ветру, по шуму деревьев и пению птиц. Это мой мир.
— Долго ли он будет о тебе заботиться? Люди быстро умирают. Не привязывайся к тем, чей век так короток.
Эта фраза разозлила ее. То ли непрошенностью этого бестактного совета, то ли горькой правдой.
— Как-нибудь без тебя разберусь, — процедила она и отвернулась, дав понять, что разговор окончен.
Он только хмыкнул в ответ и занялся своим мечом. Какие мысли роились в его сребровласой голове? И зачем он предложил ей уйти в город дроу? Гладкое лицо скрывало свои темные тайны. К счастью, быстро вернулся Уголек. Они поужинали пайками и устроились возле костра.
— Я не представляю, как мы будем искать её, — вдруг призналась Ксаршей.
Эта тягостная мысль уже давно витала над ними, она всего лишь высказала ее. Уголек устало прикрыл глаза.
