<p>«К ужасающей пустыне…»</p>К ужасающей пустынеПриведен путем своим,Что мечтою ищет нынеУтомленный пилигрим?В темноте полярной ночи,Позабыт и одинок,Тщетно ты вперяешь очиНа белеющий восток.Тщетно пышного рассветаСердце трепетное ждет:Пропадет денница эта,Это солнце не взойдет!Декабрь 1849Москва<p>«За деньги лгать и клясться рада…»</p>За деньги лгать и клясться радаТы, как безбожнейший торгаш;За деньги изменишь, где надо,За деньги душу ты продашь.Не веришь ты, что, взяв их груду,Быть может совесть не чиста,И ты за то винишь Иуду,Что он продешевил Христа.Конец 1840-х годов<p>«Я не из тех, которых слово…»</p>Я не из тех, которых словоВсегда смиренно, как их взор,Чье снисхождение готовоЗагладить каждый приговор.Я не из тех, чья мысль не смеетОблечься в искреннюю речь,Чей разум всех привлечь умеетИ все сношения сберечь,Которые так осторожноВладеют фразою пустойИ, ведая, что всё в них ложно,Всечасно смотрят за собой.Конец 1840-х годов<p>«Воет ветр в степи огромной…»</p>Воет ветр в степи огромной,И валится снег.Там идет дорогой темнойБедный человек.В сердце радостная вераСредь кручины злой,И нависли тяжко, сероТучи над землей.<1850><p>Лампада из Помпеи</p>От грозных бурь, от бедствий края,От беспощадности вековТебя, лампадочка простая,Сберег твой пепельный покров.Стоишь, клад скромный и заветный,Красноречиво предо мной, –Ты странный, двадцатисотлетныйСвидетель бренности земной!Светил в Помпее луч твой бледныйС уютной полки, в тихий час,И над язычницею беднойСиял, быть может, он не раз,Когда одна, с улыбкой нежной,С слезой сердечной полноты,Она души своей мятежнойЛаскала тайные мечты.И в изменившейся вселенной,В перерожденье всех начал,Один лишь в силе неизменнойЗакон бессмертный устоял.И можешь ты, остаток хлипкийБылых времен, теперь опятьСиять над тою же улыбкойИ те же слезы озарять.Февраль 1850<p>Laterna magica<a type="note" l:href="#n33">[33]</a></p><p>Вступление</p>
