Мы современницы, графиня,Мы обе дочери Москвы;Тех юных дней, сует рабыня,Ведь не забыли же и вы!Нас Байрона живила славаИ Пушкина изустный стих;Да, лет одних почти мы, право,Зато призваний не одних.Вы в Петербурге, в шумной долеСебе живете без преград,Вы переноситесь по волеИз края в край, из града в град;Красавица и жорж-зандистка,Вам петь не для Москвы-реки,И вам, свободная артистка,Никто не вычеркнул строки.Мой быт иной: живу я дома,В пределе тесном и родном,Мне и чужбина незнакома,И Петербург мне незнаком.По всем столицам разных нацийДосель не прогулялась я,Не требую эмансипацииИ самовольного житья;Люблю Москвы я мир и стужу,В тиши свершаю скромный труд,И отдаю я просто мужуСвои стихи на строгий суд.Январь 1847Москва<p>Думы</p>Я снова здесь, под сенью крова,Где знала столько тихих грез:И шепот слушаю я сноваЗнакомых кедров и берез;И как прошедшею весною,Несутся вновь издалекаНад их зыбучей головоюЗа облаками облака.И вы опять несетесь мимо,О тени лучших снов моих!Опять в уста неотразимоИграющий ложится стих;Опять утихнувших волненийСтруя живая бьет в груди,И много дум и вдохновений,И много песен впереди!Свершу ли их? Пойду ли смело,Куда мне бог судил идти?Увы! окрестность опустела,Отзывы смолкли на пути.Не вовремя стихов причуда,Исчез поэтов хоровод,И ветер русский ниоткудаВолшебных звуков не несет.Пришлось молчать мечтам заветным;Зачем тому, кто духом нищ,Тревожить ныне словом тщетнымБезмолвный мир святых кладбищ!..Июнь 1847Гиреево<p>К. С. А<ксакову></p>Себя как ни прославилиОлег и Святослав,Потомкам не оставилиСвоих державных прав.И думаю, что им мояНе надобна тетрадь.Итак, варягам ныне яРешаюсь отказать.Скажу теперь по совести,Что, пыл в себе смиря,Пождать им можно повестиМоей до сентября.1847<p>«Среди событий ежечасных…»</p>Среди событий ежечасныхКакой мне сон волнует ум?Откуда взрыв давно безгласных,И малодушных, и напрасных,И неуместных ныне дум?Из-под холодного покроваУжель встает немая тень?Ужели я теперь готова,Чрез двадцать лет, заплакать снова,Как в тот весенний, грустный день?Внимая гулу жизни шумной,Твердя толпы пустой язык,Боялась, словно вещи чумной,Я этой горести безумнойКоснуться сердцем хоть на миг.Ужель былое как отрадаМне ныне помнится в тиши?Ужели утолять я радаХоть этим кубком, полным яда,Все жажды тщетные души!Март 1848<p>К С. К. Н.</p>
