В зале для завтраков появились еще две ослепительно одетые персоны: мужчина с золотой цепью толщиной со швартов на шее и женщина в башмачках из сказки. Боудли-Смарты выглядели такими же неуместными и уродливыми, как и вчера, а грандмистрис Боудли-Смарт что-то громко говорила, размахивая руками и звеня браслетами. То, как она произносила гласные, указывало на какую-то английскую глубинку. Все эти вскинутые брови и шушуканья почти забавляли, когда не были адресованы мне.
Грандмастер Боудли-Смарт взглянул на меня, когда я уставился на него. Затем повернулся спиной и начал раскладывать кеджери. Я узнал скорее его, чем его жену – теперь сомнений не было, – но именно звук голоса грандмистрис Боудли-Смарт расставил все точки над «и». Она рассказывала предполагаемой подруге, которая изо всех сил старалась ретироваться, о некоем «заседании собратьев-искателей». При этом ее волнение настолько усилилось, что она отбросила всякие предосторожности относительно дикции. И я понял. Я был уверен. Я слышал такие голоса миллион раз, перекрикивающиеся друг с другом через заборы по всему Кони-Маунду, когда местные жительницы выбивали коврики во второсменник. Грандмистрис Боудли-Смарт была из Брейсбриджа, а ее муж с крысиным лицом, который покосился на нее и отправился уплетать обильный завтрак, был старшмастером Стропкоком, сверлившим меня взглядом в том кабинетике в «Модингли и Клотсон», говорившим, что я недостаточно хорош для Младшей гильдии инструментальщиков, позволившим мне прикоснуться к своему хилому кормилу. «Глаза и уши, сынок». Даже вдовий мыс на его лбу не изменился, хотя волосы поредели и поседели. Никаких сомнений. Не хватало только зажима для ручек и недокуренной сигареты в губах.
Старшмастер Стропкок с женой. Здесь, в Уолкот-хаусе, немыслимо богатые и называющие себя Боудли-Смартами. Это было еще более странно, чем мое собственное присутствие. Как они сумели провернуть такой явно волшебный трюк? В чем бы ни заключался секрет, у меня имелось преимущество. Вероятно, Стропкок отвесил слишком много оплеух и запугал слишком многих потенциальных подмастерьев, чтобы узнать одного конкретного юнца. Я налил себе еще чашку кофе и почувствовал, как руки перестали дрожать. Что ж, придется задержаться до конца празднества.
Белые стены обращенного к морю фасада Уолкот-хауса возвышались над отвесными белыми утесами, у подножия которых простирался белый песок. Утесы изгибались на восток от Солтфлитби, а затем поворачивали в сторону Фолкстона, словно укрывая это место гигантской рукой. Внизу, где вода была чище и голубее самих небес, застыли лодки, шныряли рыбы, колыхались яркие водоросли. Невесомые пловцы манили меня, пока я спускался по длинной лестнице.
– Это мастер Роб-б-б…берт!
Сэди, этим утром одетая в столь же скромный купальный костюм в синюю полоску, сколь роскошным был ее вчерашний наряд, выплыла из моря навстречу мне. В шапочке для плавания, оживленно касаясь меня мокрыми рыбьими руками, она сообщила, что вчерашнее происшествие почти не видела, но зато все слышала. Она смеялась и брызгала водой. Ну как же перевернулась эта огромная ваза!
– Робби, давай к нам, в воду!
Но я покачал головой. Я не умел плавать – Уити или Темза в этом смысле были непривлекательны, если знать, что в них попадало, – и у меня болела голова. Поэтому я сел на кристальный песок и стал наблюдать за купальщиками.
Вышмастер Джордж плюхнулся рядом со мной. Полосатый купальник демонстрировал, что руки и ноги у него худые, покрытые золотистым, как солнечный свет, пушком. Он со смехом отверг мои попытки извиниться за вчерашний вечер. Оказалось, такие выходки заслуживали похвалы. Да что там, однажды в чьем-то доме вышмастера стошнило на кучу чужих пальто, и до конца сезона его приглашали на ужин только ради того, чтобы он рассказал о случившемся… Мы замолчали. Мимо в жарком воздухе проплывали паруса, сопровождаемые перевернутыми отражениями. Купальщики добрались до платформы для ныряния и нежились, как тюлени. Бросив на меня виноватый взгляд, Джордж присоединился к ним. У этих пловцов была неугомонная энергия детей. Они смеялись и играли в воде. Бросались в воду, подымая тучи брызг. Я видел слуг, черные силуэты, витающие где-то на краю пляжа, клонящиеся, как болотные птицы, чтобы предложить подносы со льдом. Сэди вернулась ко мне, ее волосы прилипли к плечам.
– О, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Попробуй это. Гарантированный способ прийти в себя. Мой фирменный рецепт.
