Бориса удивило и это обращение ко мне — Сашка, и сама манера моего разговора с Пестовым. Он помог мне сесть в кровати поудобнее и слегка обнял, словно демонстрируя Пестову свое право меня обнимать.
Я скрыла улыбку и спросила:
— Ну ладно, я хриплю, потому и не говорю много, но вы-то что оба молчите? Рассказывайте, что было вчера.
Алексей Степанович кивнул Борису: давай, мол, сначала ты. Борис начал:
— Когда ты мне позвонила, я был уже возле твоего дома, видел, как ты вышла с каким-то типом из подъезда и села в черный джип. Мне это не понравилось, и я позвонил Алексею Степановичу. Тот сразу спросил номер джипа, услышав, выругался и велел срочно ехать к его офису, там мы с ним встретимся и поедем дальше, поскольку он знает, чья это машина, и догадывается, куда она направляется. Но он ошибся. Когда мы поехали по указанному им адресу, кто-то позвонил ему и сообщил, что только что видел, как люди Козыря привезли на Северную улицу его бывшую секретаршу Асю. Он велел звонившему наблюдать и вмешаться только в крайнем случае. Мы развернулись и поехали на Северную. Когда приехали туда, там уже все было закончено. Но тебя мы не нашли, только твою дубленку с пятнами крови.
Борис замолчал, Пестов пока рта не открывал. Я настойчиво посмотрела на Него, он вздохнул и начал свою часть объяснений:
— Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня. Почему тебя увезли, ты, наверно, поняла уже по тому, какие вопросы тебе задавали, правильно? Ну, ты же умница. На днях я уже говорил тебе, что сделал ошибку, взяв тебя к себе на работу. Я вот только понять не могу, почему они были так уверены, что ты много знаешь? Кто навешал им этой лапши на уши? Как-то не верится, что это их прокол. Кто-то специально подвел мину под тебя. Знать бы кто, ноги бы повыдергал!
— Даже если это будут ноги красивой женщины? — словно между прочим поинтересовалась я хриплым полушепотом.
Оба как по команде уставились на меня.
— Кто?! — подался ко мне Пестов.
— Это точно или только твои предположения? — предостерег меня Борис, и мне показалось, что он догадывается, кого я имею в виду.
— Даже если только предположения, все равно, кто? — допытывался Пестов.
— Доказательств у меня нет, честно говоря, даже предположений нет. Я говорю о Норе.
Лицо Пестова выразило недоумение.
— Нора и Козырь? Да они не могут быть знакомы, их дороги слишком разные и не пересекаются.
— Жаль разрушать ваше прекрасное мнение о ней, но дороги их пересеклись. И не надо так смотреть на меня, я — не она и зря наговаривать на человека не стану.
Борис молчал и смотрел угрюмо в пол. Алексей Степанович смотрел с откровенным недоверием. Эк она ему голову задурила, ведь вроде бы умный мужик.
— Я не знаю, как зовут того типа, к которому меня привезли, Козырь или нет, но он знает Нору, и довольно близко. И его подручный, которого зовут Сашка, тоже знает ее, это он приезжал за мной. Они говорили при мне о ней не таясь. По-моему, Козырь спал с ней, но ручаться не буду, потом она ему явно чем-то насолила, он морщился, вспоминая о ней.
— Не понимаю, все-таки это странно, — не сдавался Пестов.
Я бы даже восхитилась тем, что он защищает понравившуюся ему женщину, если бы это была любая другая, но не эта щучка Нора.
— Кажется, я догадываюсь, чем она ему так насолила, — неожиданно сказал Борис.
Теперь удивилась я. Борис встал, вытащил из внутреннего кармана пиджака, висящего на стуле, плотный белый пакетик, открыл его и вытряхнул на столик изящный золотой браслет. Пестов взял браслет, осмотрел, положил назад и негромко спросил:
— Откуда он у тебя?
Лицо его было спокойно, но глаза смотрели так, что было понятно — Нора приобрела в его лице серьезного врага.
— Нора дала починить, у него замок был сломан, дала давно, еще полгода назад. Я его починил, а отдать все как-то не получалось.
— Это браслет жены Козыря, после ее гибели он его всегда при себе носил, как память. Нужно быть последней дурой, чтобы украсть эту вещицу, сколько бы она ни стоила!
Мужчины угрюмо молчали, но мне еще многое хотелось выяснить, Нора — это только эпизод.
— А что с людьми Козыря? — задала я вопрос, уже несколько часов не дающий мне покоя.
— Странный вопрос, почему тебя так волнуют его люди? — холодно поинтересовался Пестов.
— Но они все живы? — не унималась я.
— Чтобы ответить на твой вопрос, я должен знать, сколько их там было, а я этого не знаю. Если тебя интересуют трупы, то их два.
— А как… — голос мой дрогнул, — отчего они погибли?
— Что ни вопрос, то задача! — ответил Пестов, глядя на меня с веселым интересом. — Застрелены. Такой ответ тебя устраивает?
— Вполне! — ответила я с облегчением.
— Тебя только трупы волнуют, а пострадавшие, отправленные в больницу не интересуют? — продолжал веселиться Пестов.
— А есть и такие? — опять заволновалась я.
— Ну, в больницу никто не отправлен, но к врачам, надо думать, несколько человек обратилось. А теперь, когда я удовлетворил твое любопытство, будь добра, удовлетвори и ты мое. К чему ты задаешь эти вопросы? Уж не поцарапала ли ты кого, убегая?
