Маленькую комнату мы пересекли быстро, теперь Сашка тащил меня за шкирку и за руку, толстая дубленка сковывала мои движения, мешала сопротивляться, зато Сашке было удобно меня за нее тащить. Мы вышли из подвала и поднялись на первый этаж, никого не встретив по дороге, только где-то вдалеке слышались чьи-то голоса. Сашка ногой распахнул дверь комнаты и втащил меня в нее. Комната была большая, полутемная, под потолком горела всего одна небольшая лампочка. Здесь стояли две деревянные кровати с донельзя засаленными матрасами, три стула и две сдвинутые тумбочки с остатками пиршества. Сашка, отцепив от меня одну руку, стал закрывать дверь на задвижку, другой рукой он держал меня за воротник. Уж не знаю, от кого он закрывался, от соратников, что ли? Я решила воспользоваться моментом, с силой дернулась, вырвалась и побежала к окну, но мне пришлось огибать кровать, неудобно стоящую чуть ли не посередине комнаты. Сашка же, мгновенно справившись с задвижкой, просто перепрыгнул через кровать и настиг меня, когда я ожесточенно дергала шпингалет оконной рамы. Мне вдруг показалось, что в темноте за окном мелькнуло чье-то лицо, но так это или нет, я понять не успела, потому что озверевший от сопротивления парень схватил меня за волосы и ударил кулаком по лицу. Из носа моментально хлынула кровь, я извернулась и вцепилась зубами в его руку, которой он схватил меня за волосы. Руку он отпустил, заорав, но так толкнул меня при этом, что я отлетела к кровати, падая, ударилась затылком о ее спинку и потеряла на какое-то время сознание. Но ненадолго, потому что, очнувшись, я услышала сопение над собой — это Сашка освобождал меня от дубленки. На какое-то мгновение он отвернулся, посмотрел на кровать, видимо прикидывая, как меня уложить на нее, и в этот момент я дернула его что есть силы за руку на себя. Он был в полусогнутом, крайне неустойчивом положении, поэтому упал головой вперед прямо на деревянную спинку кровати лицом, притом так неудачно, что попал одним глазом на угол. Взвыв дурным голосом, он упал на матрас, вскочил, погнавшись за мной, ничего не видя и не соображая от злобы и боли, споткнулся о мою дубленку и рухнул на пол. Пока он привставал, я успела схватить с тумбочки какую-то бутылку и огреть его два раза по голове. На втором ударе бутылка разбилась, засыпав лежащего осколками. Он уже не поднимался, но слабо стонал.
Я услышала чьи-то шаги в коридоре и мужской голос:
— Сашка! Эй, Сашка!
Я схватила еще одну бутылку и встала сбоку от двери. Дверь зашаталась под ударами ноги, и тот же голос проорал:
— Сашка! Не слышишь, что ли? Босс зовет!
