Высокомерный Илья Андреевич принес из своего кабинета нужные бумаги, показал и объяснил, что именно нужно сделать, и я принялась за работу. Он еще понаблюдал за мной некоторое время, убедился, что я не полный профан, и ушел к себе. На первый документ у меня ушло больше часа, не хотелось ударить в грязь лицом, и поэтому я не спешила. Два других я составила быстрее, поскольку они, в сущности, были подвариантами первого. Распечатывая их на принтере, я задумалась. А почему, в самом деле, женщина из бухгалтерии не могла сделать эту работу, в ней нет ничего очень уж сложного? Ситуация в коллективе, которая с первого взгляда выглядела как классическая иллюстрация схемы: жертвы-подчиненные и тиран-начальник, явно не была столь однозначной. Я попробовала порыться в компьютере и в очередной раз удивилась. Информация была разобрана по столь оригинальной системе, вернее, никакой системы я вообще не уловила, словно Лида специально делала так, чтобы, кроме нее, никто не разобрался. Я отнесла документы в кабинет шефа, тот сидел за чистым столом, ничего не делая, видимо, просто ждал, когда я закончу.
Он взял папку и просмотрел бумаги тщательно, но быстро, потом кивнул:
— Хорошо, спасибо! Вы действительно справились, признаться, не ожидал. Такие бойкие обычно говорят много, а вот толку от них никакого.
Потом он вдруг спросил с некоторым напряжением в голосе:
— Вы вообще-то свободны?
Я удивленно посмотрела на него, я поняла его слова как приглашение на сегодняшний вечер. Но такой оборот событий был бы совсем уж невероятен, и я решила уточнить:
— Не совсем поняла, о чем вы спрашиваете?
— Я спрашиваю о работе, есть у вас сейчас работа или вы свободны?
— Нет, работы пока нет, но должна в скором времени появиться.
— Вы не согласились бы поработать здесь недели две, пока Серова болеет? Ведь эта работа, как я вижу, вам знакома?
Я задумалась, офис расположен недалеко от дома, можно пешком ходить, делать мне сейчас совершенно нечего, две недели вполне можно было бы поработать.
— Ну так что, вы согласны?
— Согласна, но, поскольку срок работы маленький, трудовую приносить не буду, оформляйте по паспорту.
— Зачем? На две недели нет смысла вообще ее оформлять, будете работать как Серова, хотя паспорт принесите завтра, для проформы. Как вас зовут, кстати, а то вы меня знаете, а я вас нет.
— Меня зовут Ася.
— Ну что же, Ася, еще раз спасибо, жду вас завтра к девяти часам.
Мы попрощались, и я ушла, чуть не забыв булочку, в последний момент о ней вспомнила, а ведь из-за этой булочки все и вышло. По дороге домой я думала, что опять буду кого-то изображать. Была Милой, теперь буду Лидой, а настанет ли в моей жизни такой светлый момент, когда я буду собой?!
На следующий день без пяти девять я вошла в секретарскую. Илья Андреевич был на месте и, наверное, услышал, что я пришла, но не вышел, я тоже пока не стала к нему заходить. Хотя срок моей работы был определен в две недели, тем не менее я решила придать чуть-чуть своеобразия унылой комнате, где мне придется находиться долгие часы. На торец шкафа, обращенный к столу, я прикрепила кнопками красочный календарь, на настольный перекидной календарь усадила маленькую фигурку гномика, а на компьютер положила свернутую кольцом змею с поднятой головой, змея была деревянная, но походила на живую.
Окинув взглядом комнату, я осталась довольна, включила компьютер и стала разбираться в той информации, что была в нем. В числе прочего мне попался список сотрудников фирмы, который привел меня в недоумение. В конторе работала пропасть всяких сотрудников, и, судя по наличию у всех хорошего образования, это были квалифицированные специалисты. Почему же шеф этой конторы не мог вчера никого из них попросить подменить секретаршу, если уж не на две недели, то хотя бы на полдня? Странная контора, очень странная! Вскоре шеф вышел ко мне, я поздоровалась, он только кивнул, занятый какими-то своими мыслями, и положил мне на стол кипу бумаг. Шеф не уходил, а молча стоял рядом, пока я просматривала бумаги. Я пробежала глазами их все, он вопросительно глянул на меня, я кивнула, поняла, мол, справлюсь, он тут же ушел к себе и принялся куда-то названивать.
