Воин, взревев, воткнул меч в песок, а руки вскинул вверх. Прокрутился вокруг себя, выкрикивая что-то бодрое и наверняка кровожадное. Вздернув брови, Анвар в немом изумлении проводил взглядом движения здоровяка. Прооравшись, тот схватил меч и целеустремленно потопал к нему.
— Давай, начало объявили, — долетело до Анвара возмущенное шипение Ашту.
— Тебе надо ты и давай, — буркнул он, тем не менее понимая, что от боя не отвертеться.
Воин все ускорялся и, если не сойти с его пути, Анвара попросту размажет по каменным стенам или по песку. Здесь как повезет. Может еще сквозь решетку продавить. Анвар мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли и, немного поколебавшись, потянулся за кнутом, но сверху вновь злобно зашипел худший друг.
— Сдурел, зрелищ давай. Меч возьми!
— Я тебе не… — умудрился еще буркнуть Анвар, но громила ускорился, добежав до него в пять шагов, и с размаху опустил меч справа налево.
Отшатнувшись, Анвар не удержался и упал в песок. Перекатился через голову и едва успел подняться на ноги. Крепыш уже развернулся и саданул по тому месту, где Всадник только что лежал. Еще прыжок назад и новый в сторону. Громила, не останавливаясь, работая мечом как ветряная мельница, неутомимая и неотвратимо монотонная, нападал вновь и вновь.
Из-за идиота Ашту, не давшего достать кнут Анвар теперь был вообще без оружия. В таком темпе достать что-либо не представлялось возможным, как и подступиться к этому безумцу с голыми руками.
— Да когда же ты устанешь? — в полном отчаянии отступал от работающего тяжелым металлом как тростью монстра Анвар.
Бегать от него было небезопасно и откровенно унизительно. Толпа, поддерживая мысли Всадника, разразилась улюлюканьем, освистывая извозившегося в пыли чужака.
— Да чтоб ты сдох, — зарычал Анвар, когда заточенный край чужого оружия пролетел в опасной близости от его лица и тут же вновь понесся вверх, навстречу слегка потерявшему равновесие телу.
Понимая, что долго так не продержится, а честь уронена уже достаточно низко, чтобы не боятся опустить ее еще на вершок, Анвар, после очередного широкого замаха великана, развернулся и дал стрекоча, стараясь оказаться как можно дальше от противника.
Над ареной повисла тишина, через мгновение разорвавшаяся громовым хохотом и свистом. Опешивший от такого подлого поступка врага гигант, взревев, понесся следом.
Подаренная заминкой противника фора да гораздо более легкое тело позволили Анвару сделать то, чего он добивался: оказаться на безопасном расстоянии и достать кнут и нож. Анвар уже сообразил, что с мечом против этой махины ему делать нечего. Наконец он смог встретить противника уверенно, в полном вооружении, а не как трусливый скрыг. Эта ассоциация подарила еще и заряд здоровой злости, позволившей окончательно взять себя в руки.
На этот раз взревевшую самоуверенность со слегка отставленным вбок мечом встретил удар кнута, отправив железяку подальше от хозяина. Жаль не сильно далеко, и обиженный, но быстро соображавший противник, подражая Анвару, в перекате подобрал его обратно. Останавливаться не стал, явно разобравшись, что теперь уж точно не стоит держать этого доходягу далеко. Получив крекером по груди, зашипел, оскалившись, а следующий удар встретил на руку, безмерно удивив Анвара. Его кнут не то оружие, с которым хотят общаться настолько близко. Подтверждая его мысли, великан заорал-зарычал сквозь зубы, но кнут не выпустил. Наоборот постарался намотать на руку дальше.
Анвар невольно проникся к нему уважением. Было видно какую боль доставляют ему тонкие, острые, словно край листа озорки-травы, лезвия. С таким успехом удар первым сделает вновь он. Анвар, сделав вид, что от очередного рывка потерял равновесие и стал заваливаться вперед, сам поднырнул под уже летящий меч, отпуская кнут, и быстро полоснул ножом великана по руке.
Полный боли и обиды крик ознаменовал, что цель достигнута. Меч глухо упал в песок.
Стиснув зубы, великан начал разворачиваться к противнику и замер, неестественно выгнувшись. За шею его удерживала далеко не слабая рука показавшегося таким мелким противника, а в спину, чуть пониже ребер, упиралось острое железо. Заминка длилась не больше мгновения, незамеченная сидящими на трибуне. Великан тяжело вздохнул, кивнул насколько позволяла стальная хватка чужака.
Отпустив воина, Анвар отступил на несколько шагов.
Трибуны молча терли глаза, не в силах поверить в увиденное. Только что тощий чужак, изображая дурочка, бегал от лучшего воина Арены, и вот — он победитель.
— Убей! — взорвались криком люди, поставившие на новичка.
— Убей! — подхватили желающие крови.
— Убей! — скандировали уже все. Красные, потные с горящими азартом глазами. Анвару хватило одного взгляда на эти отвратительные рожи, чтобы вспомнить отчего он не любит людей.
Поморщившись Всадник отступил еще на шаг, ясно показывая свою позицию.
В глазах противника на мгновение блеснуло пламя, желание убить, отомстить за насмешку, но тут же угасло. Великан хорошо разбирался в бойцах и успел понять, что будет если он дернется.
