И тут неожиданно на голову прилетело что-то холодное и мокрое. Витька поднял глаза — из потемневших рваных туч на город повалил снег. Так бывает на Урале даже жаркой весной, а иногда и летом. Сквозь просветы в небе прямыми лучами прорезало позднеапрельский воздух солнце, расцвечивая золотистым светом быстро падающие хлопья. Асфальт намок и потемнел. Витька стоял посреди изменившейся реальности с открытым ртом.
Вдруг в спину прилетело что-то тяжёлое. Витька резко развернулся — никого. Под ногами лежал комок тяжелого намокшего снега.
«Дети балуются, что ли? — подумал Витька. — Но снега ещё не нападало столько, чтобы собрать даже маленький шарик!»
Витя повернулся и медленно пошёл сквозь белые вихри прямо к пешеходному переходу.
Подходя ближе, посмотрел под ноги — на бордюре перед ним вальяжно развалилась блестящая шкуркой чёрная кошка и надменно глядела на глупого человека. Пришлось остановиться на несколько секунд. И тут со стороны дороги завизжали тормоза и шины. И прямо перед Витькой пролетел, крутясь, белый седан, в конце своего крутого виража глухо уткнувшись в троллейбусную опору. Не сильно. Но страстно и завораживающе. Витька смотрел не моргая. Даже испугаться не успел.
Дверь машины открылась и показалась изящная ножка в красной туфле, затем другая и наконец, девушка-водитель, хватаясь с досады за крашеные локоны, встала в полный рост. Первым делом, она оглядела место удара. Так и застыла, не зная как теперь быть.
Витька засмотрелся, хотел было шагнуть к ней, но вдруг поскользнулся сам. Видимо, действительно стало мокро от снега. От его неожиданного падения чёрная кошка подскочила, ощерилась и рванула в сторону.
Лёжа в мокрой жиже, Витька увидел проезжающий мимо нужный ему троллейбус. Стой! — про себя подумал Витька — Стой! Он резко подскочил и побежал к остановке за своим транспортом. Вот троллейбус остановился возле металлического навеса, вот открыл с шумом двери, тихо постоял, впуская людей внутрь. Витька почти подбежал, когда перед его носом они захлопнулись. Витька только возмутился и развел руки в стороны. Но троллейбус не послушался его. Что за невезуха! — пронеслось в голове. Он обиженно отвернулся в сторону, направившись под крышу, которая могла защитить от мокрых плевков с неба. И тут троллейбус, что уже отходил, вдруг вновь остановился и с выдохом распахнул двери. Оттуда вышел дед с тросточкой, будто опоздавший на выход на своей остановке. Витька заметил это, вновь рванул к дверям, но перед самым его носом они опять проворно закрылись. Витька с досады аж хлопнул по ним ладонью. И неожиданно это дало свой эффект: они распахнулись перед ним. Но в этот раз изнутри вперёд выдвинулась самоуверенная фигура кондукторши:
— Не надо стучать тут, — пригрозила она. — У себя дома будете стучать.
— У себя дома двери открываю я, — не сдавался Витька.
Кондукторша подозрительно посторонилась, заманивая его вовнутрь, но снова угрожающе надвинулась, когда заметила одежду:
— У нас в грязном нельзя!
Но было уже поздно. Троллейбусные двери заперли пассажиров и грязного Витьку с кондукторшей в опасной близости друг от друга. Машина дрогнула, отчего Витька прижался теснее к мягким округлостям ответственного за проездную плату лица. Лицо поморщилось и отстранилось. Снаружи большие шины запели на слякотной улице.
— Платить будем? — приступила к делу кондукторша.
— Да, обязательно, — Витька полез по карманам.
Но денег в карманах не оказалось. Пустота в каждом из них. Кажется, те двое стояли сзади не просто так — пронеслось в мыслях у Витьки. Хоть в старом кошельке его и валялись сущие копейки. Но теперь и их не было.
Он виновато посмотрел на кондукторшу и только руками развёл — что за неудачный день!
А как всё хорошо начиналось. Не предвещая!
Довольная женщина скомандовала:
— Выходите на следующей!
Витька ничего не сказал, молча, зло сощурившись, отвернулся от неё к выходу. И тут в его плечо постучали чем-то жёстким. Он повернулся, встретившись глазами со старичком, что элегантно махал перед собой тросточкой.
«Он же уже вышел!» — недоуменно подумал Витька.
Но, приглядевшись, успокоился — другой.
«Сколько же их тут?!» — мелькнуло у Витьки в голове.
Старичок тем временем молча протягивал ему монетку. Витька стал отнекиваться, нелепо улыбаясь. Начал что-то бормотать, убеждая, что не может взять. Тогда старичок, не вступая в полемику и уговоры, повернулся прямо к кондукторше и протянул деньги ей. Та, скептически посмотрев на его благородный жест, снисходительно приняла их и вернула обратно оторванный билетик, который тут же оказался в руках у растерянного Витька. Он как школьник, стесняясь нелепости своего положения, начал неуклюже благодарить старичка. Тот только рукой махнул.
