Ангел перед ним, с того же места, где стоял, рванул, рассекая воздух, вверх. Свободный, наконец. Счастливый и неудержимый. С крыльями Света! С крыльями Радости!
Новый ангел у стоп Всевышнего.
И — Бог в Его Сердце.
Небесная грань.
Каждый сердцу Всевышнего — Бог. И он обречён на любовь Его. Потому что в ней рождён, хоть и забыл о том. Но ему вдруг неожиданно это напомнят. Да так, что другого выбора уже не будет. Потому что такие правила игры, где в один момент ты — Игрок, в другой — просто игрушка. И так было задумано.
Люди мало что могут знать о Всевышнем, но вот любовь способны пережить вселенскую. Поэтому мы не ведаем замысла творца, если он вообще есть? И не всегда прозреваем в глубь путей, которыми этот замысел играет с нами? Зато мы можем стать частью этой игры, если настроены любовью сердца.
В самом слабом из нас вдруг прорвётся сила встать над обстоятельствами, ломающими сильнейших. Слепой, оказывается, видит дальше и глубже. Тихий и невзрачный — расправляет нежданно свои крылья.
Кто самонадеянно решает отказать в праве быть значимым одному, а другому — пророчить величие? Только глупец и невежда. У которого внешности затуманивают взгляд во внутрь.
Небеса творят свои пути. Небеса прорываются в земном, разрывая жёсткую корку асфальта в мелкие трещины одной лишь травинкой. Другие пройдут, растопчут. А она смиренно отдаст свой тонкий аромат в прощении как в ответ на их несправедливость и вновь потянется к солнцу. Небеса зовут её. Ей не нужно сравнивать себя с кем-то, доказывать что-то, беспокоиться о своих слабостях. Ублажать глупцов и невежд ярким разноцветьем. В ней трепещет зов, что вытягивает её жилы ввысь, к небесам. И небеса отвечают ей.
Так и человек. Как часто он сам не знает, в чём свят. Проживает свою маленькую жизнь. Но приходит час, и небеса прорываются во всей своей власти, и ты уже не можешь жить собой прежним. Приходится учиться новому. Новому себе. У нового себя. Новым собой.
Как хорошо, что небеса, врезаясь в маленькие жизни ломающими их мир опытами, несут в себе и благоухание открытий, что и примирят, и научат, и возвысят. Прислушайся в час сотрясающей мир грозы, в воздухе — очищение и лёгкость. Аромат небес.
Гроза — благо. Пусть молния лизнёт мир! Вспышка боли быстро лечится. И всё разрешится улыбкой радуги и восторгом новой жизни.
Так вот, человек — родом с небес и в какой-то момент открывает в себе свои небеса. Всё остальное — преходяще, уходяще и ненастояще. Корка асфальта, что нужно вскрыть, чтобы добраться до сути.
А суть эта проста: уметь летать. Может даже и живя среди асфальта.
Потому что, говорят, Небеса внутри. Но не уточняют, что они только внутри.
Душа
В разгар весны, когда взбудораженные внезапным теплом птицы смелее залетали всё выше в прозрачное небо, ещё выше их, прямо под облаками, скользило лёгкой струйкой прохладное дуновение. Невидимый в солнечной синеве ангел медленно ловил крыльями восходящие от земли тёплые потоки.
Над ним белела пена невесомых туманов, сглаженных ветрами. И особая весенняя прозрачность воздуха, что струилась вплоть до бесцветья космоса. На земле же, в тенистых низинах, — белёсые островки оплавленных солнцем влажных снегов. Их оставалось совсем немного. В основном земля уже оголилась, готовясь в скором времени прикрыться новым зеленым убранством. Всё готовилось воспрянуть и бурно выплеснуть свой восторг в мир, что в который раз уже обновлялся.
Мир дышал мечтами обновления. Дни прирастали светом щедрого светила, стремясь воплотить все его надежды. Ангел дышал этими радостными мечтами.
И даже в ночи, когда на земле всё затихало, мечты снились, мечты баюкали. Сны светились тонкими огоньками и радовали взор ангела.
В ночи время переставало существовать даже для земных обитателей. Тишина небес мягко проникала в сердца людей. И ангелу легко было видеть незамутненные мельтешением убегающих мгновений их души. В каждой — бесконечность.
Души светились, складывались в созвездия, покрывали землю ковром ярче ожерелий городских уличных фонарей, пели тонкими лучиками, трепетали. Так же, как высоко в матово-чёрном небе прорезали пространства светом далёкие звёзды, рождающие иные миры и иные мечты-сны.
Уже почти три года прошло с тех пор, как ангел впервые взлетел.
Он напитался светом, научился по-новому видеть мир, по-новому жить в нём. Ах, эти радостные уроки! Когда следуешь внутренней потребности и никому ничего не должен.
Полёт становился всё более искусным и чем-то напоминал тонкое общение гибкого тела с плотным воздухом и прозрачным светом. Ловя их каждым перышком ангел танцевал с облаками, всё выше забираясь в разряженное пространство поверх них. Туда, где воздух уже не держал. И нужно было ловить струи света, которые звенели как хрустальные струны эоловыми своими переливами. Музыка тонкой радости.
