Внезапно мчавшиеся следом вороные и еще одна квадрига почти сшиблись на повороте, одна из колесниц подскочила, и было видно, как с ее оси слетело колесо. Теперь квадрига почти пахала осью песок, резко кренясь набок. Возничий быстро срезал удерживающие его ремни, вывалился из экипажа, покатился под спасительную защиту «спины», почти взлетел на ее барьер между статуями, в то время как брошенная им квадрига пошла наискосок, задержав бег остальных колесниц.
Светорада в какой– то миг заметила, что кусает пальцы. Она поняла, что лишь по счастливой случайности обошлось без человеческих жертв, и ей стало страшно. Теперь только три колесницы возглавляли круг, причем вороные безнадежно отставали от несшихся впереди квадриг Гаврилопула и Александра.
Именно в этот момент Александр, казалось, проснулся. Его рука с хлыстом заработала, он неистово стегал лошадей, и те, став почти черными от пота, отчаянными рывками настигали квадригу серых. Теперь обе четверки почти сравнялись и ехали бок о бок, приближаясь к решающему, седьмому, кругу заезда. Лошади шли морда к морде, высокая фигура кесаря и коренастая, плотная Гаврилопула были рядом, так что создавалось впечатление, будто они даже смотрят друг на друга перед опасным поворотом.
Над ареной клубилась пыль, квадриги стремительно приближались к опасному месту. Гаврилопул не намерен был уступать. Наоборот, он так насел на лошадей, что смог вырвать какие– то мгновения и оказался у поворота первым, в то время как квадрига гнедых Александра, делая следом круг, почти встала набок, наклонилась на двух колесах…
Где– то рядом со Светорадой раздался испуганный женский возглас. Резко оглянувшись, княжна увидела привставшую с кресла богато одетую женщину и догадалась, что это жена Александра – София Дука. Но тут же забыла о ней, следя за состязанием. На седьмом круге гнедые Александра все отчаяннее рвались вперед, кесарь хлестал животных, заражая их своим желанием победы. Все видели, что у поворота он вырвался вперед, стал срезать угол настолько близко к «спине», что это грозило столкновением. Но Гаврилопул был упрям и не уступал. И все же гнедые кесаря просто оттеснили его лошадей, грохоча сцепленными колесами, и вскоре стало заметно, что Александр сумел срезать поворот и отчаянными усилиями послал свою квадригу вперед.
Над огромным зданием ипподрома стоял неумолкающий рев. Теперь обе колесницы, выйдя на прямую, шли голова к голове, расширенные ноздри лошадей выровнялись в одну линию. Все остальные квадриги отстали, но до них уже никому не было дела. Высокая фигура кесаря в зеленой накидке и плотная Гаврилопула в голубой опять были рядом. Колесницы приближались к финишу, толпа бесновалась, даже патриарх поднялся, а Самона подошел к балюстраде кафизмы. Вскрикнул, не сдержавшись, Агир, а Светорада, ерзая на своем табурете, совсем позабыла о том, что тут не принято бурно проявлять чувства. А хотелось. Все же в этих скачках было что– то упоительно волнующее! И она только дивилась спокойствию и выдержке императора, который сидел, не расцепляя пальцев на подлокотниках трона.
И все же с его уст сорвалось:
– Если они придут вместе, то победа будет у «зеленых». Они дважды были сегодня первыми.
Он еще мог спокойно рассуждать! И вдруг Лев тоже привстал, когда квадрига Гаврилопула вырвалась вперед. Однако силы державшейся все время впереди четверки серых были на исходе, и Александр сумел заставить своих лошадей сделать отчаянный рывок.
Звук гонга почти потонул в воплях ликующей толпы, когда квадрига кесаря, обогнав едва ли не на полкорпуса серых, первой пришла к финишу.
– Кесарь будет доволен, – упав в кресло, вымолвил Лев, и все кинулись к нему, спеша поздравить с победой брата.
– Для кесаря сдержите восторги, – почти церемонно отвечал Лев. И все же он был рад, даже повернулся и улыбнулся Зое. Почти по– семейному. – Давно я не получал такого удовольствия от скачек.
– Александр просто безумец, – отозвалась Зоя. Ее черные глаза счастливо сияли.
О Светораде все словно позабыли, даже патриарх о чем– то переговаривался с Агиром, а Анимаиса спешила выказать поздравления Софье Дуке. Княжна прошла к выходу и слегка потянула за край хламиды Зенона, привлекая его внимание, чтобы сказать несколько слов и спросить, как ей быть. Но сейчас Зенона волновало только одно – каким образом устроить чествование победившего кесаря, и он только замахал на нее руками.
Но Александр сам нашел способ насладиться своей победой. Он вывел свою усталую квадригу на арену и неспешно поехал по беговой дорожке с поднятой рукой. Зрители приветствовали его аплодисментами и громкими ликующими криками. В воздух взлетали белые голуби, пели трубы, на арену снегом летели цветы. Воистину брат императора получил на свой день рождения такой подарок, какой сам хотел.
