Во дворце по-прежнему однообразно и скучно тянулось время. Поэтому Светорада обрадовалась, когда Сара и Рахиль предложили ей вместе с ними отправиться в Итиль. Они не бродили по базарам, а отвезли ее к большому круглому зданию, внутри которого были установлены ложи, где на крытых коврами и подушками скамьях устраивалась знать, а простолюдины занимали более низкие места за деревянным барьером. В центре же находилась довольно обширная, посыпанная песком площадка, на которой проводились схватки между специально обученными бойцами. В этом помещении, заполненном до отказа людьми, стоял такой шум, что Светорада даже растерялась. А зрители с азартом следили, как перед ними сражаются бойцы, среди которых были и смуглые арабы, и жилистые туркмены, и белокожие славяне, и узкоглазые гузы, и даже несколько варягов. Мужчины выходили на арену почти раздетыми, без оружия и бились с необычайной жестокостью: заламывали и рвали друг друга руками, давили и бросали на деревянные загородки, душили и сворачивали шеи, так как непременным условием на этих боях были смерть или увечье одного из сражавшихся. Посещение такого боя стоило очень дорого, ибо хозяева бойцов стремились как-то возместить свои убытки. Кроме того, тут делались ставки на бойцов, и зрители истошно кричали, подбадривая соперников, причем женщины приходили в такой же азарт, как и мужчины.
Светорада, оглядевшись, увидела в ложе напротив Захру. Та явилась сюда в сопровождении царевича Юри, прибывшего почему-то не со своей первой женой Сарой, а с булгаркой. В ложе, где сидели иудейки, говорили об этом с насмешкой, да и сама Сара явно не была против того, чтобы Юри уделял внимание не ей, а Захре. Когда Светорада спросила ее об этом, Сара рассмеялась.
– Царевич Юри порой утомляет меня, – доверительно сказала она княжне. – Я выполнила свой супружеский долг, родив ему двух дочерей и сына. Но поскольку супружеская близость не кажется мне великим благом, я буду только признательна пылкой Захре, если она займет мое место на ложе Юри.
Да, Светораду многое поражало в этой стране. Она не могла понять, отчего приходят в такое восхищение Сара и другие женщины, наблюдая за крайне жестокими поединками. Светорада в своей жизни повидала и кулачные бои, и то, как упражнялись дружинники ее отца, присутствовала во время развлечений на зимних празднествах, когда мужчины сходились стенка на стенку, но там бой длился только до первой крови. Тут же противники просто издевались друг над другом, а зрители хлопали в ладоши, орали, подбадривая их, а то и ругались, когда кто-то из бойцов выходил из строя или оказывался убитым – в этом случае они теряли свои деньги, поставив не на того. У Светорады это зрелище вызывало только оторопь. Она порой и глядеть не могла, когда один из бойцов прыгал на поверженного соперника, пытаясь выбить из него дух, а вокруг все ликовали, словно перед ними происходила игра.
Светорада вернулась во дворец подавленной. Вечером она пошла к Мариам, выказывая свое отвращение к подобным зрелищам, на что та с неким недоумением ответила, что мнение русской княжны ей кажется странным, ибо известно, что ничто так не горячит кровь, как вид драки сильных полуобнаженных мужчин, которые сражаются с превеликим мужеством.
– Могу тебе даже сказать, что в Итиле есть немало знатных женщин, которые приплачивают хозяевам бойцов, чтобы те позволили им провести ночь с наиболее успешным из поединщиков. Это ведь так заманчиво – отдаться тому, кто только что избежал смерти.
Светорада передернула плечами от омерзения. А потом и вовсе растерялась, когда Мариам вдруг сообщила, что Овадия уже подъезжает к Итилю.
На другой день весть о появлении во дворце Овадии бен Муниша княжне принесла Руслана.
– Все об этом говорят, – сообщила она своей госпоже-подруге и посмотрела на нее с интересом: как та примет новость?
Со стороны казалось, что княжна никак не отреагировала на это сообщение, лишь немного побледнела. Она уже стала свыкаться с мыслью, что досталась Овадии как трофей.
Тут еще и Руслана принялась увещевать:
– Женщина только выигрывает, если принимает того, кто может обеспечить ей достойную жизнь. Ведь жить как-то надо. А под защитой царевича мы довольно хорошо устроились. Как подумаю, что могло быть… Как вспомню, что случилось со Скафти… Может, ему выкололи глаза, чтобы он до конца своих дней вращал жернов, или таскал подъемник, качающий воду из колодца. Я видела тут во дворце таких несчастных.
Светорада заметно нервничала, вздрагивая от малейшего шума, резко поворачиваясь к двери, едва кто-то входил. Потом она велела позвать музыкантов и танцовщиц и пустилась в пляс, извиваясь и поводя бедрами, на которых лишь чудом удерживались тонкие шелковые шаровары. Долгая пляска утомила ее, но и расслабила, отвлекла от мрачных мыслей.
Княжна даже поспала немного. Проснулась она ближе к вечеру и, узнав, что Овадия по-прежнему не спешит к ней, ощутила некую досаду.
