Если бы я не сидел, то, наверное, упал бы. Меня тошнило, дыхание стало резким и прерывистым, на коже выступил холодный пот – то же самое я чувствовал, когда узнал, что она погибла, однако сейчас я понятия не имел, как мне следует воспринимать эти новости. В течение последних двух лет я мечтал лишь об одном – чтобы она вернулась ко мне и сказала, что все это было просто дурным сном, что с ней все в порядке. К черту логику и правдоподобное объяснение. Но не так. Происходящее сейчас само по себе являлось кошмаром, полным извращенного смысла. Новая, ужасная идея начала формироваться в моей голове – теория, заключающаяся в том, что Джена бросила Альянс, чтобы перейти на сторону «Цербера», и все это время втайне работала с ними, дурача и меня, и всех остальных. Я не знал подробностей, не мог представить себе, как ей удалось выбраться с гибнущей «Нормандии», не понимал, почему она не попыталась даже объясниться со мной, как могла так жестоко притворяться те несколько недель, что мы провели вместе, но доказательства были у меня перед носом. Еще один кошмар наяву.
Она жива. Гаррус с ней. Она работает на «Цербер». Ничто из этого не соотносилось с тем, что, как я полагал, мне было известно о ней. А следовательно, стиснув зубы, подумал я, все, что я знал о ней, являлось ложью.
Я подозревал, что она слишком хороша, чтобы существовать на самом деле. Все было слишком хорошо…
Глядя на экран, я видел, как отряд пробивался к защитной башне: только с помощью установленных там орудий можно вывести из строя корабль пришельцев и не дать ему взлететь. Не в силах двинуться с места, я наблюдал, как Джена кружит по прилегающей к консоли управления территории, убивая врагов с ловкостью профессионала. А затем появилась эта огромная чудовищная штука, передвигавшаяся по воздуху и уничтожавшая любые преграды, возникающие на ее пути. Однако я знал, что у этого монстра нет никаких шансов, потому что поле боя всегда было ее игровой площадкой.
Не отводя взгляда, я смотрел, как она вскарабкалась на консоль, затем перебралась на узкую стену и бросилась к врагу. Перепрыгнув брошенный в ее сторону биотический разряд, Шепард оказалась совсем рядом с той частью создания, что походила на голову, и вонзила длинный нож в его плоть. Пришелец попытался стряхнуть ее с себя, но она уже стреляла в него из дробовика, второй рукой крепко держась за рукоять кинжала. Дернувшись назад, существо умудрилось скинуть Шепард, но в этот момент ее спутники открыли огонь. Тело создания сотрясалось в конвульсиях, раздуваясь, и, откатившись по земле, Джена нырнула в укрытие как раз в тот момент, когда монстр взорвался.
Задержав дыхание, я смотрел, как она подошла к останкам поверженного врага, вытащила свой кинжал, подкинула его в воздух и, поймав, убрала в ножны на бедре.
Я до сих пор помнил восхищение, которое испытал на Кноссосе, в первый раз своими глазами наблюдая за ее работой.
Сомнений не осталось: это была она, должна была быть она. Но помимо идеи о промывании мозгов, я ничем не мог объяснить ее работу с «Цербером».
- Нет, - снова жалобно прошептал я, хотя зачем вообще что-то говорить в такой ситуации? Никто не слышал меня. Я в одиночестве сидел на этом складе, наблюдая, как она делает то, что не удалось мне. Подчищает мои хвосты.
Несмотря на все ее старания и огонь, который открыли пушки системы обороны, корабль пришельцев взлетел. Шепард сделала все, что могла, но инопланетяне, здраво рассудив, что превосходство не на их стороне, предпочли оставить работу незавершенной и покинуть планету. Благодаря Джене часть колонистов, все еще обездвиженных, осталась цела. Она спасла стольких, скольких сумела.
Только поэтому я не бросился вон из помещения с криками обвинения; только поэтому решил дать ей шанс объясниться.
Открыв дверь, я обнаружил, что рой летающих существ исчез. Мне вспомнилось знаменитое утверждение, что на свете не существует ситуации, из которой коммандеру Шепард не удалось бы выбраться при помощи оружия, кулаков или языка. И я пытался представить себе, что она вообще могла сказать, чтобы все снова стало хорошо. Я отчаянно старался не думать о том, как в последний раз оглянулся на нее, выходя из ее каюты. Старался не думать о том, что она путешествовала по всей галактике рука об руку с террористами, пока я два года пытался собрать воедино осколки своей жизни, казня себя за то, что послушался ее приказа и бросил ее на верную гибель. Я не позволю ей так просто уболтать меня. Не в этот раз.
События дня сделали меня нервным, наполнили гневом и тревогой. Понятия не имея, чего ожидать, и, стараясь унять колотящееся в груди сердце, я направлялся на встречу с ней и ее отрядом. Отчасти я надеялся на то, что она посмотрит на меня горящими красным зловещим светом глазами и не узнает – по крайней мере тогда я буду уверен, что это кто-то – что-то – другое. Но больше всего мне хотелось броситься к ней, заключить в объятия, вдохнуть ее запах и вернуться на два года назад – в то время, когда она была моей и жизнь казалась великолепной.
