- Он угрожал тебе пистолетом? – продолжил расспрашивать Кейден, и в его глазах я практически видела мелькающие в его голове мысли. Я знала, что у лейтенанта сложилось обо мне определенное мнение – идеализированное, со сглаженными углами, и мне так хотелось, чтобы оно соответствовало действительности. В этом случае я могла наслаждаться моментами настоящего, искреннего счастья и не думать при этом, что подобные чувства противоестественны для кого-то, вроде меня. Жаль, что мое лицо не отражало все то, что я на самом деле ощущала, ведь тогда мне не пришлось бы объяснять. Вместо этого я умело сохраняла бесстрастный вид.
- Нет, в этом не было нужды, - ответила я. – Это мое решение, и тебе следует просто забыть о случившемся.
- Но как я могу забыть, если ты даже не говоришь, что он сделал? Зачем было убивать его? Это совершенно секретная информация или…
- Послушай, - перебила я его низким враждебным голосом. – Полагаю, ты догадался, что я знала его. Он потребовал, чтобы я сделала кое-что, чего я делать не собиралась. Я отказалась, он пригрозил, я убила его. Все, конец истории.
Не знаю, почему сказала Кейдену даже это – пользуясь своим званием, я могла просто приказать ему заткнуться, но мне хотелось, чтобы он понял - так, как он всегда все понимал – и перестал смотреть на меня, словно видел впервые. Однако я боялась начинать объяснять, опасаясь, что не сумею остановиться. Не так я себе это представляла, это было мне неподвластно. Мне отчаянно хотелось вернуться на полчаса назад и притвориться, что ничего этого не произошло.
- Он пригрозил тебе? – недоверчиво переспросил Кейден, в то время как я продолжала смотреть на инструметрон. – Черт, Шепард, ты могла обезвредить его со связанными за спиной руками. Не нужно было…
С гневом я налетела на него прежде, чем осознала, что делаю. Я понимала, что походила на загнанное в угол животное, но на мгновение вновь почувствовала себя ребенком, и мне было все равно.
- Ты не знаешь меня, Кейден! – бросила я. – И если бы ты имел представление о половине того дерьма, которым занимался тот ублюдок, то убил бы его сам. Да он являл собой воплощение чистого зла и полагал, что может просто подойти ко мне и воспользоваться моим положением, чтобы вызволить своего гребаного дружка из тюрьмы. Но я знаю их обоих, – я сглотнула и без всякого выражения посмотрела на лейтенанта, - они торговцы, и они хороши в этом деле.
Кейден смотрел на меня неуверенно, настороженно, словно переосмысливая все, что, как он полагал, ему было известно о его командире.
- Наркотики? – спросил он наконец почти с надеждой.
- Девочки.
Казалось, это слово имело вкус пепла. Я видела, как застыло его лицо, челюсти сжались, и я почувствовала вину за то, что испортила такой день подобными деталями. Но как бы я ни старалась притворяться, общаясь с ним или с кем-то другим, такова была реальность. Я до сих пор помнила свою реакцию на это открытие – желчь подступила к горлу, и меня до краев заполнили отвращение и ярость. Ни Финч, ни его приятель не были организаторами, однако они получали удовольствие от своей работы, наслаждались подобной властью. Этот бизнес являлся частью деятельности «Красных», и когда срывались сделки на поставку красного песка и тому подобного, всегда находились те, кому нужно было нелегально попасть в страну. Счастливчики, обладавшие полезными навыками, обычно неплохо устраивались, других же заставляли работать, а в сложные времена просто продавали. Когда я только попала в банду, «Красные» не занимались ничем подобным, однако к тому моменту, как, стоя в окружении мертвых генералов, я приставила пистолет к голове Калверна, я едва узнавала этих людей. Он превратил своих подчиненных в нечто отчаянное и омерзительное, и я не желала иметь с этим ничего общего.
Кейден хотел знать, почему я сделала это, не так ли? Хотел знать, что эта тварь совершила, чтобы заслужить смерть? Я взглянула на него, и бессильная ярость, кипящая внутри, несомненно, отразилась на моем лице.
- Не этим ли должен заниматься Альянс? – хмуро потребовала я ответа, не понимая, почему, черт возьми, до сих пор продолжаю говорить. – Освобождать мир от зла? Не это ли должны делать Спектры? Ты скажи мне, ведь это тебе, черт побери, полагается быть неподкупным. Так, может, ты обладаешь моральным правом судить, было ли то, что я только что сделала, хорошим поступком, или же я ничем от них не отличаюсь?
С этими словами, не дожидаясь ответа, я двинулась прочь, чувствуя себя разгневанной, уязвимой и абсолютно жалкой.
- Шепард… - донесся до меня голос Кейдена, и я сбавила скорость. Не знаю, чего ждала от него. Мне хотелось, чтобы каким-то образом он сделал так, что этого ужасного инцидента и вовсе не произошло.
- Прости, я верю тебе, конечно верю. Я просто… удивился.
