Сейчас мы притворялись, что жизнь продолжается – как и положено поступать солдатам в подобной ситуации. Мы направлялись к Феросу в последней отчаянной попытке найти Канал, и по окончании дебрифинга все разошлись по своим местам на корабле. Прежде, чем выйти, я оглянулся назад: уперев руки в боки и не сводя глаз с кресла Эшли, Шепард неподвижно стояла посреди помещения.
Почти час прошел с тех пор, как она, хмурая и напряженная, скрылась в своей каюте, и за это время мне не удалось сделать ничего полезного. Я желал снова вернуться во вчерашний вечер, не омраченный последовавшими за ним ужасными событиями. Тогда я с дарованной алкоголем храбростью позволил себе думать о том, что мог бы просто наклониться через стол и поцеловать ее, не заботясь о последствиях. Мне хотелось вновь увидеть ее улыбку – такую же, как прошлой ночью, ее разрумянившиеся щеки и теплый взгляд блестящих глаз. Я мечтал оказаться в мире, где сегодняшний день не наступил.
Звук открывающейся двери заставил меня поднять голову и оглянуться. Скрестив руки на груди, она стояла в нескольких шагах от своей каюты и осматривала помещение рассеянным взглядом, словно не помнила, зачем вышла. Пальцы впивались в кожу, и весь ее вид излучал неуверенность и нервозность, - я никогда прежде не видел Шепард в таком состоянии. Она двинулась прочь, но когда я неожиданно окликнул ее, резко замерла.
Джена обернулась и посмотрела на меня - она выглядела усталой и полностью разбитой. Мне так хотелось обнять ее, сделать хоть что-то, чтобы облегчить ее ношу. Однако я был бессилен и знал это.
- Шепард, - произнес я снова, на этот раз тише, немного расслабившись. Не поднимая глаз и нервно теребя пальцами рукава, она направилась в мою сторону. Пройдя мимо, Джена подошла к ограждению, на которое только что опирался я, и вцепилась в него, словно в спасательный круг. На ней была надета форма Альянса, но покрывавшие ее кожу пятна масла, грязь и царапины свидетельствовали о том, что с окончания миссии у нее не нашлось ни минутки на себя. Она пахла металлом, и порохом, и чистой, прохладной водой, заполнявшей центр того строения.
- Я только что… - голос Джены прервался, и, кашлянув, она мимолетом бросила взгляд в сторону своей кабины и продолжила: - Я только что говорила с семьей Эшли. Ответила ее младшая сестра, и я попросила ее позвать маму, а потом… они узнали меня из новостей… они все смотрели на меня, и мне пришлось сказать им… - Шепард запнулась и, повернувшись, встретилась со мной взглядом своих полных страдания глаз. – Я рассказала им, что произошло, и, осознав, что Эшли мертва, ее мать так всхлипнула и… - Джена судорожно выдохнула и пропустила пальцы сквозь волосы. – Дерьмо.
- Я мог бы сделать это, - произнес я, задаваясь вопросом, не поэтому ли она столько времени провела в каюте?
Поморщившись, Шепард ответила:
- Нет. Я приняла решение оставить ее, мне и отвечать за последствия – так и должно быть.
- Никто не мог спасти ее, - мягко возразил я, наблюдая за тем, как она поджала губы, - даже ты. Строение окружали восемь кораблей гетов. Восемь. Мы не сумели бы добраться к ней вовремя, даже если бы задействовали «Нормандию», даже если бы она продержалась достаточно долго. И ты это знаешь.
- Знаю ли? – нахмурившись, переспросила Джена. – Я забралась так высоко, построив карьеру на выполнении невозможного. Никто не смог бы сделать это, кроме меня. Я должна была спасти ее. Если бы не Сарен, я… - она вновь запнулась, а затем раздраженно продолжила: - если бы я не стала тратить время на разговоры с ним, если бы не пыталась преследовать его, я сумела бы добраться до нее вовремя. Я уверена в этом.
- Если бы ты не поговорила с ним, мы бы не знали, куда направляться дальше. Мы бы даже не знали, чего искать и…
- Предполагается, что я лучший оперативник среди людей, - бросила Шепард, сжав кулаки, - поэтому скажи мне, почему я должна требовать от себя чего-то меньшего, чем невозможное?
- Потому что ты человек, Шепард, - вздохнул я. – Никто из нас не совершенен, не исключая и тебя, пусть даже ты и подошла к этому чертовски близко. – С этими словами Джена растеряла весь пыл. Несколько дней назад я бы, вероятно, был смущен допущенной вольностью, однако сейчас не чувствовал ничего подобного. – Послушай, я знаю, что ты сделала все возможное, потому что иначе и быть не может. Все знают это. Мы потеряли Уильямс – да, это тяжелый удар, но в данный момент единственный человек, который винит в этом тебя – это ты сама.
Стиснув зубы, Джена отвернулась к спальным капсулам.
- И все же решение принадлежало мне. Это я выбрала жизнь одного ценою смерти другого. Реши я иначе, и смогла бы добраться до нее, сумела бы спасти их. Возможно, тебе бы удалось активировать взрывное устройство самостоятельно. Это мое решение, и я просто… Я просто не знаю, было ли оно верным. Объективно.
