– Не понравилось, значит, – констатировала Надежда. – Ну, скажу тебе честно, мне это стихотворение тоже не нравится. Но вот засело в голове еще с детского сада. Про дядю Стёпу у него лучше, только я его не помню. А вот это:
Тут Бафомет залаял грозно и даже предпринял попытку снова приблизится к пленнице.
– Тоже не нравится? Ну и ладно, – покладисто согласилась Надежда. – Тем более что я кроме этих строф и не помню, что дальше.
Доберман смотрел вопросительно. Надежда поняла, что он требует дальнейшего знакомства с классической поэзией. Она перебрала в голове всё, что помнила, и получилось, что помнила она совсем немного, в основном коротенькие стихи, а если длинные, то не до конца, отдельные строчки:
– Дама бубён варила бульон, – от полного отчаяния начала Надежда. – И пудинг пекла на обед. Десятка бубён украла бульон, а пудинг украл валет[6].
– Издеваешься? – пролаял Бафомет.
– Извини. – Надежда склонила голову.
И тут в эту голову пришла мысль. Точнее, не мысль, а давнее воспоминание. Воспоминание о том, как она укладывала спать внучку Светланку.
Это было давно, внучке было года два, тогда родные гостили у Надежды всей семьей. Дочка с зятем бегали по знакомым и развлекались, как могли, подкидывая ребенка бабушке. Обычное дело, но ребенок никак не хотел засыпать днем. Никакие колыбельные не помогали. Пока Надежда опытным путем не дошла до стихов. Причем главное было – не прерываться, говорить и говорить монотонным голосом. И тут на первый план выступил Александр Сергеевич Пушкин. Так, может, он и сейчас поможет?
Надежда уселась на стуле поудобнее и начала:
Мой дядя самых честных правил…
После первых трех строф доберман развалился у стены в самой вольготной позе. Когда Надежда дошла до воспитания молодого Евгения («Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…»), доберман перевернулся, лёг, положив голову на лапы.
Далее Надежда честно заметила, что «всего, что знал еще Евгений, перечислять мне недосуг», а доберман в это время сомкнул глаза и полностью расслабился.
Быстренько проскочив любовные похождения Онегина, Надежда продолжала живописать светские балы и званые обеды, ей даже есть захотелось, но поскольку Бафомет не знал, что такое «И Страсбурга пирог нетленный», то он никак на эти слова не отреагировал.
Дошли до театра. Надежда в свое время на спор выучила первую главу из «Евгения Онегина», так что в запасе у нее оставалось еще много. После театра неугомонный Онегин отправился бы еще на бал, но Надежде это не понадобилось, потому что породистый выдрессированный доберман спокойно спал, раскинув лапы, и на морде его было самое блаженное выражение.
– Пушкин никогда не подводит, – тихонько сказала Надежда. – Лишний раз в этом убеждаюсь.
Мария собиралась позвонить Надежде, как только приедет в университет, но, разумеется, едва не опоздала на занятия, так что все мысли выветрились у нее из головы, кроме одной: как бы не встретить заведующего кафедрой.
Хоть тут-то ей на этот раз повезло, зато не повезло с аудиторией: в этом помещении жутко дуло из окна. Всё же сейчас октябрь месяц, погода испортилась, теперь до весны. В перерыве хотела она позвонить, но всё вытеснила мысль о горячем чае. А потом студенты забросали вопросами.
Мария еле дождалась конца занятий и позвонила Надежде. И ждала ответа, пока телефон не отключился. Что такое? Подруга оставила мобильник в сумке, а сама закрутилась по хозяйству и не слышит звонка? «Да не может такого быть! – тут же ответила она сама себе. – Это я способна забыть о телефоне с вечера до утра, за что и получала не раз выговор от Надежды».
Сердце кольнуло тревожное предчувствие, но Мария взяла себя в руки и набрала домашний номер подруги. Эффект был тот же, она прослушала длинные гудки минут пять и сама сбросила звонок. «Всё из-за книги, – с раздражением подумала она. – Либо Надежда потащилась куда-то с книжкой, чтобы проверить очередную свою идею, либо… Либо всё плохо, и про плохое лучше не думать».
Выйдя на улицу, Мария дрожащими руками снова набрала номер Надежды. И на этот раз ей ответили. Она хотела уже радостно заорать: «Надя, ты?!», но тут сообразила, что голос в трубке мужской.
Снова кольнуло нехорошее предчувствие, да что там предчувствие, Мария воочию увидела, как ее подруга лежит на больничной койке, вокруг пикают приборы, и лекарство из капельницы капает в вену… Она помотала головой, чтобы скрыть ужасное видение, и тут голос в трубке вернул ее в действительность:
– Вот хорошо, что вы позвонили, а то я не знаю, что делать.
– А вы вообще кто? – довольно невежливо перебила Мария.
– Я? Да я прохожий, гулял с собакой, и мой пёс нашел мобильник. Хороший такой телефон, дорогой, кто-то, наверное, выронил. Я хотел позвонить, а он заблокирован, а тут вы звоните. Значит, вы знаете хозяина телефона?
– Да, знаю. А где вы нашли телефон?
