У Карла уже не было сил заниматься этой возникшей проблемой. На короля давило бремя возраста, и его мучила подагра. В Париже он встретился со своим племянником Карлом V. Вероятно они обсуждали тему возвращения папы в Рим. Вернувшись домой летом 1378г., император узнал, что кардиналы не признали выборы Урбана VI, преемника папы Григория XI. В письме королеве Неаполя Карл просил ее вразумить Священную Коллегию. Император умер 29 сентября, прежде чем до него дошла новость о расколе. Как принято, надгробные речи вознесли покойного до небес, но потомство было менее доброжелательным. Никогда Карла IV не воспевали легенды, и если чехи были благодарны ему за то, что он был «отцом Богемии», то немцы проявили себя гораздо сдержанней.
Но история должна отдать ему должное за Золотую буллу. Карл прекратил ужасные конфликты, противопоставлявшие «две половинки Бога». Этот умелый политик увидел, что ссылка в Авиньон ослабила папство, вынуждая его смягчить свои претензии. Теперь следовало освободить назначение императора от вмешательства епископской власти. Отныне назначение осуществлялось с намерением не вызывать впредь споров и гражданских войн. Правитель, следовавший заветам Карла Великого, не хотел, чтобы империя была такой же монархией, как другие. Но «несомненного сияния, охватившего ее», было недостаточно для возвращения давно утраченной ею силы. Учреждения не работали, а финансы истощились.
Однако император не был лишь президентом федерации; ему требовалось помешать нескрываемым стремлениям соседей разрушить империю. Он должен был заботиться о сохранении мира внутри единого организма, состоявшего из совершенно различных элементов, с неспокойными взаимоотношениями между ними. Простонародье, стремившееся к независимости, попираемой знатью, без колебаний вставало на ее защиту с оружием в руках. Мелкие помещики, главным образом рыцари империи, ощущали себя ненужными и сеяли беспорядок. Чтобы установить гармонию отношений во всём этом мире, требовались значительные средства, которых у Карл IV не было. Этому мастеру дипломатии, гибкому или жесткому, смотря по обстоятельствам, удавалось обходить подводные камни, однако глубинные проблемы оставались нерешенными. Что же сделали наследники Карла для их решения?
Вацлав и Рупрехт
Вацлав /1378-1400/
Летописец из Меца сообщает о сожалении Карла в конце жизни о подкупе выборщиков, чтобы обеспечить приход к власти неумелого правителя. Знающие люди, например, Филипп де Мезьер, наставник короля Франции Карла V, были невысокого мнения о качествах Вацлава, отец которого уделял немало внимания его воспитанию. Сильный характер отца подавлял Вацлава. Для правления недостаточно было говорить на языках, перечисленных в Золотой булле, которым его учили. Неудачи, неизбежно сопутствующие управлению, сразу же продемонстрировали его непригодность для этого. Вацлаву более всего не хватало стойкости. При необходимости приложить усилия им овладевал скептицизм, и, чтобы забыть свои промахи, он предавался удовольствиям, охоте и еде. Эти пристрастия преждевременно состарили Вацлава и сделали из него предмет насмешек.
Ситуация усложнялась многообразием и деликатностью стоявших перед ним задачи. Внутри империи главные участники политических событий – князья, горожане и мелкопоместное дворянство – столкнулись с большими трудностями, что побуждало их к агрессии и усложняло взаимоотношения. Правителям княжеств следовало развить структуру власти, если они хотели превратить свои территории в настоящие государства, и для начала нужно было иметь ясное представление о своих ресурсах, но инвентаризация по примеру выборщика Балдуина Трирского или графа Тирольского требовала времени и сведущих людей. Необходима была реконструкция крепостей; появление артиллерии увеличило расходы; орудия стоили дорого, и, чтобы противостоять технике возможных противников, куртины были заменены мощными бастионами.
Честолюбивые и удачливые князья последовали примеру Карла IV, открывшего значение столицы. Рудольф IV Габсбургский пытался превратить Вену в свою резиденцию и место работы правительства. Он приказал построить там Хофбург и заложил церковь Святого Стефана, впоследствии ставшую собором. Обиженный тем, что его не взяли в число выборщиков согласно Золотой булле, Рудольф взял себе титул эрцгерцога, исходя из привилегий, предоставленных некогда дому Барбароссы. Показной блеск сопровождал этот новый титул. Денежные ресурсы княжеств никогда не соответствовали амбициям их правителей. Не всем везло, как пфальцграфу, имевшему право собирать дорожные пошлины на Рейне. Менее удачливые обрастали долгами. Так, герцог Баварский, пользовавшийся кредитом у мясника и булочника, был должен 89 тыс. флоринов своему управляющему.
