Несмотря на свою ловкость, финансисты привлекали кредитные ресурсы, только если внушали доверия владельцам капиталов. Недостаточные обычные доходы пополнялись чрезвычайными доходами, чтобы правильно производить выплаты процентов по задолженностям. Большая часть княжеств прибегала к налогам. Некоторые из них с трудом справлялись с налоговым бременем, задерживая выплаты возможно дольше. Самой распространенной формой налоговой системы было обложение податью /Schatzung/; оно приносило выручку, сравнимую с обычными доходами от наместничества. Иногда власти прибегали к кредитам чаще, чем к податям. Подданные маркграфа Бранденбургского оплачивали акцизный сбор на пиво. Налогоплательщики, особенно горожане, были не прочь ссужать деньги князей, но не предоставляли эти средства безвозвратно. Маркграф Бранденбургский искал поддержки у дворян, чтобы расправиться с берлинцами, не желавшими выплачивать акцизный сбор на пиво. В Баварии же сопротивление оказывалось дворянством, объединившимся против герцога.
Князья довольно быстро поняли необходимость демонстрировать налогоплательщикам, на что тратятся сборы. Они стали назначать их на ответственные должности в правительстве. В конце XIV века появились собрания сословий /Ständetage/, называемые также ландтагами /Landtage/. После 1400г. возникло много других подобных объединений; в Силезии, например, они появлялись с 1469г. по требованию подданных. В церковных землях их заменяли капитулы /коллегии священников/. Состав этих советов менялся в разных землях. Так, маркграф Бранденбургский созывал заседания сеньоров /Herrentag/, поскольку дворянство наряду с собранием простых рыцарей, занимало там наибольшее количество мест. В Баварии графы и бароны образовывали курию, куда могли входить только они. Заседания вюртембергцев собирали в основном горожан; их численность составляла 130, но только 30 рыцарей и 13 прелатов были допущены в совет. Крестьяне участвовали в заседаниях, главным образом на севере империи, от Тироля до Брисго, а также во Фрисландии.
Сословные собрания, прежде всего, решали финансовые вопросы. Выяснив положение страны, требовавшей субсидий, они решали вопрос об увеличении и сумме налогов, а также об их природе. Сословные собрания также уделяли внимание проблемам, решение которых требовало использования налогов. В первую очередь это касалось войн, расходами на которые утверждали австрийские ландтаги, ответственные за организацию «защиты страны» /Landesrettung/. Постепенно компетенция съездов распространилась на все области, о которых вначале знали лишь князь и его советники. Закон сословных органов правительства /Regimentsordnung/ издали в конце XV века сословия Вюртемберга. В 1486г. заседание герцогства Клевского поручило восьми своим членам следить за исполнением административных постановлений собрания. Постепенно члены этих советов выработали фундаментальные принципы государственного права. В 1472г. совет Бранденбурга постановил, что налоги предназначены не для возмещения личных долгов маркграфа, но только для погашения договоров о займе, заключенных на благо страны.
Таким образом, больше не смешивались частные интересы князя с интересами общества, которым он управлял. Сословия теперь рассматривались как представители стран, при необходимости напоминая князьям об их обещаниях. – Например, об обязательстве выборщика Бранденбурга в 1472г. не давать обеспечения своим кредиторам без разрешения совета. Сословия Тюрингии участвовали в составлении документа, диктующего правительству страны программу действий. Безусловно, не следует представлять эти ландтаги парламентами в миниатюре, но их члены действовали так, как если бы они представляли страну и ее жителей. Князь был вынужден держать слово, чтобы избежать возмущений. Немецкие историки по праву расценивают сотрудничество сословий и князей как деятельность настоящих правительств /Herrschaftsverträge/. При тщательном изучении фактов можно увидеть в них зародыш корпоративного режима /Ständestaat/. В конце XV века князья, чье финансовое положение было крепким, например, в Саксонии, сумели сократить полномочия советов, которым теперь позволялось лишь высказать жалобы без права указывать властям, как править.
