Священная римская империя германской нации полностью

Это стремление князей подчеркнуть, что они являются подлинными хозяевами страны объяснялось тем, что они были заражены деспотизмом. Прочитав «Зеркало принца», хорошие ученики всерьез приняли эти уроки. Маркграф Баденский и его наместник называли себя «слугами Божьими» /Amtmann Gottes/. В других официальных документах использовались слова – «слуги» или «защитники народа». Однако вскоре князья стали называть себя «отцами страны» /Landesvater и pater patriae/. Изменилось мышление. Прошло время, когда княжества, как другие владения, могли быть разделены. Они стали неотчуждаемыми. Вюртемберг и маркграфство Баденское объявили неделимыми, то же сделали Гогенцоллерны со своими владениями. Князья назвали преступлением, подобным оскорблению Его Величества, покушение на свою власть или персону. В Баварии было объявлено, что подданные принадлежат герцогу телом и имуществом. Влияние римского права способствовало восприятию этой новой роли князя.

В XV веке изменился состав правительственных должностей. Конечно, в советах оставалось много дворян, и, как правило, должности королевского чиновника сохранялись за ними. Наиболее высокие посты титулованных особ всё еще принадлежали священникам; к примеру, канцлер пфальцграфства всегда был епископом Шпейера или Вормса. Зессельманн, хранивший 1483г. печать Бранденбурга, был одновременно епископом Лебусским, но он был обязан этой должности полученной в Болонье докторской степени. Всё чаще правители стремились заполучить ученых мужей; даже светский человек мог достигнуть вершины иерархической лестницы, если был сведущ, трудолюбив и верен. Признавая важность университетского, особенно юридического образования, князья делали всё, чтобы учебные заведения находились в их землях. Это были университеты: от Ингольштадта до Баварии, от Виттенберга до Саксонии и Франкфурта-на-Одере в Бранденбургском маркграфстве. В начале XVI века юристы занимали ведущее положение в правительственных службах больших княжеств; они служили в Верховных судах, /Hoftgericht/, руководили отделами, составлявшими законы, и контролировали их исполнение; они прилагали усилия к созданию сети строгих правил /Landesordnungen/, которая должна была включить почти всё, что делалось в стране.

Государство, которое не смогла построить империя, постепенно создавалось в землях. Это государство включало в свою компетенцию душу подданных. В церковные структуры оно хотело поместить своих сторонников. Фридрих III получил право назначать епископов, взращенных в его землях, тогда как Курия назначала во Фрейзинг, Регенсбург и Пассау только представителей семьи Виттельсбахов. Второстепенные прибыли фактически контролировали князь или наместник, как в Баварии, где герцог избавлялся от приходских священников, которые ему не повиновались. Фридрих III заявлял: «Имущество священников принадлежит мне». Но князья вмешивались в дела Церкви не из одного желания всем руководить и всё присвоить себе; они заботились о духовном благополучии своих подданных. – Граф Вюртембергский установил правила исповеди и похорон, занимался братствами и поощрял набожность, называя себя «освященный Святым Духом».

Случаи скандального поведения духовенства должны были исправляться тверже, чем это делали прелаты. Князья действовали более настойчиво, считая себя вправе назначать священников, служивших в их землях. Гораздо раньше, чем герцог Клевский провозгласил себя «папой своих земель», Рудольф IV Габсбургский собирался стать в своих землях «папой, архиепископом, архидьяконом и настоятелем». Не удивительно, что лютеранская доктрина встретила горячий прием при княжеских дворах. Ведь она считала князя «епископом страны» и постоянно поручала ему миссии, которые Рим соглашался давать ему лишь в виде исключений. В преддверии нового времени государство считалось совершенным, только если оно включало Церковь.