Мы уже упоминали Аристотеля, который предвидел, что монархическая государственность имеет своим антиподом тиранию. Но вот есть ли тирания действительно законный плод последовательно построенного государства – это большой вопрос. По большому счету, Государство в своей начальной фазе было не совсем учреждением и не совсем корпорацией. Государство начиналось с дружины, где дисциплина и повиновение вождю строилось на добровольных началах. Речь не могла идти о простой опеки. Для человека, добровольно вступавшего в дружину (аспект корпорации), важен был вновь обретаемый статус. Придание же статуса человеку в традиционном обществе, статуса, освященного несомненной связью, прямой и непосредственной, вождя с богами, осуществлялось через инициацию, которая и была первым и самым традиционным актом вхождения индивидуума в гражданскую, общественную жизнь, то есть в государство, как священную реальность земного бытия, в котором вождь, дружина и племя представляли собой органическое единство, воплощенное в священно-функциональном варновом строе древних индоевропейцев .
Государство в своем здоровом основании всегда, оставаясь учреждением, имеет в себе корпоративные черты, позволяющие гражданам осуществлять свободный выбор судьбы, не ощущая себя заключенными Трудовой исправительной колонии. Но нельзя также забывать, что такие важнейшие, современные институты государственности, без которых само государство невозможно представить – армия и полиция, строятся исключительно на принципе авторитарного управления. Здесь не может быть никакой корпоративной составляющей, никаких солдатских комитетов. В противном случае – развал.
Именно поэтому армия в корпоративной системе чувствует себя неуютно, она чужда этой системе в целом. Попытка перевести армию полностью на контракт это есть глупейшая попытка перевести авторитарную систему в несвойственный ей режим корпорации. Попытка порочная и преступная. Никто никогда не пойдет умирать за деньги. Деньги нужны для жизни. Никто никогда не пойдет умирать за жилье, возможность получения которого маячит только в конце службы. Командир, посылающий бойцов в бой и на смерть, должен обладать безусловным нравственным авторитетом в глазах подчиненных, а таким авторитетом его может наделить только авторитетное, нравственно ответственное, единолично управляемое государство.
Человек может идти в бой только за сверхчеловеческие ценности, которые лежат в основе только традиционных государственных институтов. Либеральная идеология отвергает эти ценности, ставит благополучие индивидуума в материальном плане на первое место и уже этим лишает армию всякого смысла существования. Не жутко ли вдуматься, что когда сегодня в Чечне посылают солдат на верную гибель, в это время в Москве, золотая молодежь обкуривается в клубах, буржуазия предается всевозможным дорогостоящим утехам, а мещанство пьянствует. Так за кого идут умирать сегодняшние воины, за какие идеалы общества их призывают проливать кровь?
Стоит только сказать правду о сугубо экономической подоплеке всех сегодняшних военных конфликтов, как желающих поучаствовать в них по доброй воле не будет.
Если у России исторически есть только единый союзник в лице ее вооруженных сил, а это безусловно так, и если Россию без ее армии сожрут, то все это говорит только об одном – Россия приговорена быть автократическим государством!
Важно заметить, традиционный человек был, прежде всего, человеком – носителем священного статуса. Его жизнь вне сакрального служения не имела вообще смысла. В этом аспекте человек был членом религиозного сообщества, вне которого, во внешнем, недружелюбном мире человек выступал исключительно как homo politicus от лица своего сообщества, в силу того, что экономические функции его были заключены в жесткие регламентированные рамки внутри его коллектива и имели неразрывную связь со священным отношением человека к своим функциям жизнеобеспечения родного сообщества.
