Однако, и это очевидно, политика всегда требовала от человека всецелого поглощения. Для большинства людей такое поглощение всего их времени политикой было технически невозможным. Политика всегда была и будет растратой жизненных сил вовне. Именно строй учреждения, в отличие от корпорации, склонен не растрачивать народные силы, но экономить их. Политическое дело требует особой компетенции, возможной только для меньшинства. Государство есть всегда учреждение с единой властью и дисциплиной, где самый главный аспект его деятельности, а именно политический, в силу природы вещей, требует централизации власти. Это вовсе не исключает, что принцип самоуправления исключается из государственной жизни вообще, а индивидуум исключается из политики. Это только означает, что сфера его применения ограничена целесообразностью, которая определяется верховной властью.
В своем развитии, государство неминуемо уходит от первоначальных общественно родовых, племенных форм существования, и, если хватает сил, неминуемо стремится стать империей, т. е. сделать свои национально-государственные идеалы, по возможности, универсальными. Постепенно меняется технология осуществления властных полномочий, наличествующих в данном государственном образовании.
С развитием государства его структура усложняется, что требует адекватного изменения властных функций. Условиями существования и полноценной жизни и развития государства становятся такие особенности как:
1. Территория. Важны ее географические пределы.
2. Плотность населения.
3. Однородность или неоднородность населения.
4. Державные задачи государства.
5. Хозяйственные задачи страны.
6. Религиозная принадлежность народа или народов государства.
7. Социальная структура общества.
8. Культурный уровень народа или народов.
9. Психологический склад народного характера или характеров.
Из этих характеристик мы видим, что единого мерила, единого, образцового строя в природе не может существовать. Кроме этого, понятно, что на долю Российской империи выпали трудности самого разного характера в деле приведения всех разноплановых характеристик страны к единому знаменателю полноценной государственной и гражданской жизни.
Идея государства-учреждения, представленная в истории монархическим началом, стала поистине творческой идеей для России, в рамках которой только и мог быть возможен столь невозможный имперский проект при наличии столь разновекторных «вводных». Впрочем, история столь грандиозных империй, как Российская и Британская, свидетельствует о возможности корпоративного начала и даже желательности его на низких этажах общественно-государственной пирамиды.
И все же государство, по самому своему существу, есть организация не частноправовая, наподобие кооператива, добровольно-свободная, а «публично-правовая, властно-повелительная, обязательно-принудительная», – по определению И.А. Ильина.
Творческая задача государственного развития не может позволить существование в теле государства паразитарных объединений или бацилл.
Современная власть в России видит себя исключительно в роли распределителя денежной массы и кондуктора ее движения. Частный бизнес это невыносимый конкурент сегодняшней окологосударственной корпорации на этом, столь дорогом, во всех смыслах, поприще. Поэтому нет большего врага для частной инициативы, как современный корпоративный клан, узурпировавший государственную власть.
Либерализм, вопреки всем заверениям, есть тормоз на пути развития частной инициативы, есть поле внеэкономического соперничества индивидуумов и групп, которое лукаво называется рынком. Честное экономическое соревнование возможно только в сильном государстве с независимой от партий и выборов авторитетной и наследственной властью!
Еще античные философы убежденно говорили, что править в государстве должны лучшие! Никто никогда с этим не спорил. Демократия могла бы заслуживать поддержку у сторонников традиционной государственности, коли она могла бы, по природе своей осуществлять подбор и продвижение наверх лучших людей. Но, увы, вся история человечества свидетельствует о том, что демократия, возведенная в государственный принцип, осуществляет набор не лучших, а худших, неминуемо становясь охлократией.
Подлинной же аристократией в государстве может быть та, которая не вырождается и не вредит общегосударственному делу, поскольку открыта для вхождения в нее лучших сынов народа. Аристократия, предоставленная самой себе, вырождается в олигархию, которая неминуемо срастается с подпирающей снизу охлократией.
Что же может уравновесить, сохранить и соблюсти здоровую меру в столь необходимых для общественной и государственной жизни институтах демократии и аристократии? Только монархия. Причем она и сама нуждается в подлинной аристократии, которую подпитывает подлинная демократия снизу, лучшими сынами народа, чтобы не выродится в тиранию!
