С конца шестнадцатого столетия насельником монастыря становится чудный старец Иринарх, который даже лютой зимой не носил обуви. Его вериги и сейчас можно видеть. Трудно представить себе человека, десятилетиями не снимавшего с себя этот груз.
В Смутное время польско-литовская банда Яна Сапеги ворвалась в монастырь. Сапега пожелал видеть Иринарха. После долгой беседы в келье старца Сапега запретил грабить монастырь. Про Иринарха же он сказал, что столь дивного старца он не видел ни в одной земле. Св. Иринарх предсказал Сапеге гибель на Русской земле, если он не уйдет в свое отечество. Предсказание это в точности сбылось. Но главное чудо, которым известен старец, – это предсказание князю Пожарскому его роли в деле освобождения Москвы от Поляков. Для Смутного времени духовная роль св. Иринарха подобна роли св. Сергия Радонежского в эпоху славной Куликовской победы.
Мы не будем говорить о соборе вообще всех святых, в земле ростовской просиявших. Это отдельная, огромная и важная тема для глубокого духовного понимания всей отечественной истории. Скажем только о том подвижнике, чья жизнь заново осветила и очистила живительные ключи-истоки православной веры в нашем отечестве в смутную годину нараставшего рационалистического неверия и оскудения веры и благочестия во всех слоях Русского общества.
4 октября, или 21 сентября по церковному календарю, Русская Православная Церковь празднует обретение мощей святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Событие это произошло в 1752 году, в царствование Елизаветы Петровны.
Святитель Димитрий был родом из-под Киева. Его отец из казачьего сословия, носил родовую фамилию – Туптало.
Роль св. Димитрия для отечественной истории Церкви и Государства огромна. Являясь сподвижником Петра Великого, он, до своей кончины в 1709 году имел большое духовное влияние на царя. Важно, что святитель Димитрий, первый в имперскую эпоху русский духовный писатель и учитель, подвижник и молитвенник, прославленный от Господа нетлением мощей и чудесами. Он жил в переломное для Русской Церкви время, когда перед нею встали болезненные проблемы: отсутствие полноценных духовных учебных заведений, сложное влияние латинизированной Киевской духовной школы, старообрядческий раскол и всеобщее охлаждение к вере и к глубинам духовного знания. Это был период строительства империи и зарождения украинского сепаратизма.
Св. Димитрий окончил курс Киевской духовной коллегии. Известно, что со времени своего основания митрополитом Петром Могилой это учебное заведение держалось программы и внутреннего распорядка, очень близкого латинским духовным школам. Это касалось и основного языка преподавания – латинского, и учебников, практически по всем предметам. Протоиерей Г. Флоровский считал, что выпускники Киево-Могилянской коллегии получали как бы «внутреннюю интоксикацию латинства», у них латинизировался самый строй мысли. «Молились еще по-славянски, а богословствовали уже по латыни».
Не избег определенного влияния этой школы и св. Димитрий. Его библиотека из более чем четырехсот томов на две трети состояла из латинских книг. Даже восточных отцов он читал по-латыни, в западных изданиях. В его ранних произведениях мелькают исключительно католические ложные воззрения на сверхдолжные деяния святых и мысли о непорочном зачатии Девы Марии.
Безусловно, святость человека не означает его абсолютной безгрешности. Грешили и знаменитые отцы Церкви, но церковный соборный разум исправлял эти погрешности к вящей славе Церкви. Примеров тому множество. Например, ложными воззрениями Оригена в свое время «заразились» такие святые мужи как Дионисий Александрийский и Григорий Неокесарийский.
Св. Димитрий окончил, хотя и латинизированную школу, но все же не латинскую. Это очень важно. Он никогда не изменял Православию, не переходил во время учебы, как это часто было заведено в латинских школах для православных, в «римское послушание».
Главных еретических догматов латинства об исхождении Духа Святого и от Сына, и о папском примате он никогда не принимал.
Роль св. Димитрия в деле духовного просвещения России трудно переоценить. С помощью латинского языка и латинских изданий он, с немалыми трудностями, пробирался к святоотеческому наследию, изрядно забытому в России. К тому времени, к концу семнадцатого века, на Западе, особенно в католической Франции, были уже изданы многотомные собрания сочинений восточных отцов, греческих и латинских церковных историков, деяния Вселенских Соборов.
При отсутствии в России православных греческих изданий, тем более славянских переводов, добраться до святоотеческого сокровища мысли можно было только через латинские источники.
Св. Димитрий сочетал в себе не только глубокого молитвенника, ученого монаха, но и опытного духовного пастыря. В этом он продолжал древнюю традицию таких святителей, как Афанасий Великий, св. Кирилл Александрийский, св. Иоанн Златоуст.
