Эта роль культового сооружения не есть специфический феномен индийской религиозной мысли и культуры, но свойственен всем древним религиозным культурам человечества.
Не чужд был подобный взгляд на храм и алтарь древним европейцам. Особое развитие эта идея получила в христианском культовом строительстве.
Если у языческих народов храмовое и городское строительство было гелеоцентричным или астроцентричным, т. е. ориентировалось на хорошо наблюдаемые явления звездного неба или фаз солнца и луны, что особенно хорошо изучено по памятникам Латинской Америки и культовым сооружениям мегалитов в Европе, то христианское храмоздательство и градостроительство можно считать Христоцентричным и Богородицецентричным.
В центре идеальной композиции, выраженной храмом или храмовым ансамблем, была не проекция звездного неба на землю, но сам Богочеловек или его Божественная Матерь, и на земной ландшафт проецировалось не наблюдаемые объекты космоса, но само Царствие Небесное, постигаемое внутренними очами и познаваемое нами через откровение, данное в Священном Писании и Священном Предании Церкви.
Такова истинно христианская мысль о символике храмов и градостроительства в целом.
Эти структурные элементы связаны в единый комплекс не только особой ментальной и социополитической средой, в которой жил средневековый творец, но и конкретным воплощением идеи в древних архитектурных ансамблей.
Развитие сакрального пространства, или пространственно-временное раскрытие градостроительной композиции-идеи совершалось постепенно, «иерархически-пирамидально», «сверху вниз». Это раскрытие точно соответствовало иерархии культовых сооружений. Центром композиции являлся соборный храм. Его начинали окружать княжеские постройки. Композиция усложнялась монастырскими ансамблями. И, наконец, градостроительный комплекс начинал принимать законченную форму и ясно очерченные границы через строительство храмов кончанских, уличанских и приходских.
Таким образом, отдельные памятники архитектуры постепенно составляли собой синтетический памятник градостроительства, имеющий свою логику развития и бытования. Крупные ансамбли памятников зодчества, комплексы зданий и сооружений, кварталы старинной застройки, древние системы улиц, площадей и торговищ становились единым городским организмом.
Памятники градостроительства более сложны для восприятия и требуют для их понимания и оценки совершенно иной точки зрения на городскую среду обитания, которая сложилась за последние семьдесят лет.
Наиболее ценными и основополагающими во всей градостроительной структуре являются культовые сооружения, символические памятники и ансамбли городской топографии.
Градостроительные символы имеют рассыпную структуру и не открываются взору зрителя непосредственно. Для постижения основной символически выраженной идеи градостроительного ансамбля, для уяснения существующей идейно-композиционной связи между памятниками и ансамблями памятников, необходимо постигнуть главный принцип, определяющий всю логику градостроительного процесса развертывания во времени и пространстве городской структуры.
Центральный соборный храм города на Руси всегда являлся композиционным ядром градостроительной структуры и определял логику «рассыпания» в пространстве иных символических комплексов, составляемых культовыми и гражданскими сооружениями, а также определял его социальную и функциональную структуру.
