Особое значительное влияние на христианское учение о числе оказали исследования Августина Блаженного (рубеж IV–V вв.). Опираясь на математические спекуляции неоплатонизма, этот христианский богослов рассматривал число в «качестве всеобщего закона», лежащего в основе духовной и материальной сфер бытия. По его мнению, «между приходящими числами природно-материального мира и вечными числами высшей истины» пребывают исполняющие роль посредника идеальные числа, т. е. «числа красоты, искусства и творческого разума»30. Этот святитель не только работал с сакральным содержанием чисел, но пытался рационально осознать действие архетипических идей как воплощения числовых модусов в онтологическом, эстетическом и гносеологическом аспекте мироустроения. В своих работах он считал числа основанием всеобщего закона, структурирующего материальную и духовную сферы бытия. Августин Блаженный полагал, что числа суть некие активные творческие принципы, вносящие в окружающий мир иерархическую структурность и последовательность. Числовые иерархические системы подразумевались им как преходящие числа материального, природного плана бытия и извечные числа высшей истины31. Августин, направляя свои рассуждения в чисто эстетическую сферу, поясняет: «Но, поскольку я вижу, что «модулировать» происходит от modus (мера), ибо во всем хорошо сделанном должна соблюдаться мера, […] постольку мне хотелось бы выяснить, что же, в конце концов, есть «модуляция» – слово, которое уже почти одно заключает в себе определение целой большой дисциплины. Основываясь на рассуждениях Августина и адаптируя их с целью приведения в соответствие с языком архитектуры, можно дать следующее определение термину «модуляции»: «модуляция» является некоей «опытностью», или «знанием» (peritia) процесса сложения архитектуры, точнее – знанием правильно организованного процесса сложения гармонии архитектурного произведения.
Если останавливаться на «модуляции», а в архитектуре она превращается в «модульность», то известно, что принципы модульности суть числовые закономерности, называемые «пропорцией». Число лежит в основе любого модульного построения , виды модульности отличаются типом числовых отношений, которые включают: 1. «гармоническую» составляющую, 2. «геометрическую» составляющую и непосредственно 3. «идейно-каноническую составляющую , которая является основным предметом данного исследования. Для разграничения представленных терминов необходимо определить их качественное отличие.
Оращаясь к термину «пропорционирование», столь необходимому архитектору, приходится вновь обратиться к Августину, который вслед за Пифагором и Платоном находил, что единство «может быть достигнуто с помощью того единственного соотношения, которое по-гречески называется analogia, а у нас зовется пропорцией (proportio)». Итак, «числовая пропорция» – это эстетическая закономерность, являющаяся критерием совершенства; это числовая упорядоченность мира, свидетельствующая о разумной основе бытия. Таким образом, архитектура, основанная на законах единства, равенства, пропорции, соразмерности и соответствия, зиждется на числе, в котором эти закономерности содержатся в чистом виде. «Все художники, – пишет Августин, – создающие телесные образы, имеют в своем искусстве числа, в соответствии с которыми они строят свои произведения, формируя [произведение], пока то, что создается снаружи, не будет, насколько это возможно, казаться правильным в свете сияющих внутри чисел и пока через посредство чувства оно не понравится внутреннему судье, который рассматривает высшие числа».
В одном из своих поздних трактатов Августин указывает на некое чувство, способное определять гармонию, состоящую в согласии противоположных элементов: «Во всех вещах познаем мы господство закона соответствия, связи, созвучия и согласия противоположных элементов: греки называют это гармонией». Это представление о гармонии явлено через тождество: «целое так относится к большему, как большее к меньшему»32.. В этом выражении дано традиционное античное определение красоты как гармонии. Эта вторая категория чисел Августина, которая может быть определена его же словами как «числа гармонии», т. е. «красоты, искусства и творческого разума» 33.
