Аналогичным методом пользовался святитель Григорий Нисский. Сведения о сакральных числах можно найти в авторитетных экзегетических, историософских и догматических трудах отцов, апологетов и учителей церкви, таких, как: Августин Блаженный, Иоанн Дамаскин, Максим Исповедник, Лактанаций, Тертуллиан, Григорий Богослов (Назианзин), Исидор Севильский, Евсевий Кесарийский, Бенедикт Нурсийский, Амвросий Медиоланский, Тихоний Африкан, Григорий 1 Двоеслов (Великий), Ириней Лионский. Древние пророки и писатели наделяли слово потаенным числовым смыслом, сохраняя тем самым корни давних традиций числовой мистериальности. Дионисий Ареопагит в «Ареопагитике» сказал, что весь мир материального и духовного бытия есть система символов и образов. Он относился к числовой символике как к определенной информационной структуре, призванной донести священное откровение. Более того, Дионисий Ареопагит полагал, что числовая символика способна реально являть мир сверхбытия на уровне бытия.
Подчинение числовым отношения структурности макро– и микрокосмоса в их временной и пространственной протяженности отображено в таких книгах, как «Минея служебная» («лик звезд седмочислен»), «Богословие св. Иоанна Дамаскина» («глаголят, что у сего мира седьмой век»), в «Ответах Анастасия Синаита» («три племени суть человеческие: дети, юноши, старцы»). Античные знания, воспринятые Византией, наследовались Русью через культуру Сербии и Болгарии. Первое время после принятия христианства на Руси переводилась наиболее авторитетная, и, одновременно, более близкая к античной традиции литература, созданная до IV века включительно. Поэтому на Руси очень быстро сформировалась собственная богословская и каноническая культура (Иларион, Феодосий, Антоний и др.), которая легла в основу творческих тенденций домонгольского периода.
Древнейшие цивилизации жили знаниями глубокого мистического синтеза между «символом – числом» и архитектурной формой в целом. Мистико-символическое учение о числе и числовых отношениях, разработанное еще древними цивилизациями Востока, непосредственным образом повлиявшее на развитие искусства архитектуры, проходит сквозным направлением через все исторические эпохи. Эти убеждения подобны памяти сердца, когда знания сосуществуют с сознанием на глубинном уровне. Эти знания не требуют наставника, поскольку заложены свыше, как умение любить. Поэтому всегда будет звучать искусственно и условно желание проследить пути наследования сакрального знания в истории. Тем не менее, мы принимаем эти условия научного этикета, дабы не нарушать традиционных приемов изложения.
Традиция числа и меры
Абстракция числа существует лишь в ментальности современного человека, на такое упрощенное отношение к числу указывал С. Н Трубецкой. «Арифметическое число – подчеркивает С. Н. Трубецкой, – не имеет никаких свойств, кроме арифметических; метафизическое число обладает качественной природой, является особой силой, или началом (иначе – принципом –
У русского мыслителя А. Ф. Лосева эти числа называютcя «умные числа» или «умные меры», имеющие самодостаточное значение для метафизики числа. Категория «меры» имеет, однако, самостоятельное значение. Слово «мера» в индоевропейской традиции обозначает «справедливость» и «измерение» (как процесс, результат, и единицу). Мера, таким образом, есть возможность осуществления процесса репродукции образа-числа в реальности. Рассуждения В. В. Бычкова дополнительно раскрывают нам смысл слова «соизмерять»: «Глагол modulor, происходящий от modus (мера), означает в латинском – размерять, ритмически и гармонически организовывать, соразмерять; modulatio – соизмеривание, содержание в мере, размеренность, ритмичность»25.
Некоторые знания о канонических числовых константах традиционно транслировались в форме откровений, преданий и пророчеств, что является примером проявления интуитивного, надличностного фактора, наиболее ценного с точки зрения архаичной ментальности. Закреплению служило устное предание, сохраняющее высшее знание как мифологему, Священное Писание и культовое зодчество. В этой связи допустимо говорить о существовании единого мировоззренческого архетипа в представлении о числе как структурно-каноническом принципе мироустроения .
