Древний мир оставил после себя следы убедительной веры в вездесущности созидательной гармонии, при которой все явления природы, воспринимаемые на различных уровнях – как в микрокосмосе, так и в макрокосмосе – регулируются одними и теми же законами. Эти представления коренятся на представлении о первооснове как принципе, который находится в символической связи с установлениями канонов. Пифагорейцы утверждали, что «первооснова – один из самых почитаемых принципов во всех вещах, будь то наука или практика… Но природа первоосновы во всех названных понятиях с трудом поддается рассмотрению и оценке. Имеет большое значение и важно для всей работы в целом правильно постичь начало, ибо ничего, прямо говоря, не возникнет из этого разумного, если истинное начало останется непознанным»106. Сакральная основа канона раскрывается через понятие о первооснове и принципе. Принцип, по трактовке В. И. Даля: «Научное или нравственное начало, основанье, правило, основа, от которой не отступают»107. Пифагорейцы говорили, что вечная сущность числа является наиболее провидящим принципом всего: неба, земли и находящейся между ними природы. Первичным принципом является природа чисел и пропорций, пронизывающая все, в соответствии с которой все гармонично соединено и подобающим образом устроено и украшено108. Весьма ценно замечание Шмелева И. П. относительно канона: «Если обратиться к древним канонам, то придется вспомнить, что каноны эти расценивались как особые геометрические формулы-матрицы, отражающие космические (и потому онтологические, общесистемные) принципы»109. Согласно определению Шмелева, канон представляет собой фундамент методологических критериев, построенный на символико-геометрической структуре и соответствующем математическом аппарате. Однако онтологическая основа канона восходит к «началам», которые предвосхищают геометрическую структуру. Эти начала безраздельно принадлежат числу.
Гёте в свое время так объяснил принцип существования прекрасного: «Прекрасное есть проявление …законов природы… Для прекрасного требуется закон»110. Продолжая мысль, скажем, что этим законом будет канон. Таким образом, регулярное постоянство смены времен года, согласованность в движении небесных тел, красота музыкального произведения, гармония творчества человека, совершенство пропорций архитектурного сооружения и. т. д. – все это различные ракурсы проявления одних и тех же гармонических закономерностей, опирающихся на всеобщие законы мироустроения. Значит, если наука о пропорциях зодчества должна представлять собой комплекс знаний о системе взаимодействующих мерных величин, создающих отношения, приводящие к созданию совершенных произведений, – то она является лишь отдельной областью всеобщей науки, познающей основы мироздания. В объектах, изучающихся наукой о пропорциях в индивидуальной форме, обнаруживаются те же закономерности, которые находятся и в иных проявлениях материального мира.
В содержание понятия «канон» входит принцип, который сформулирован А. Ф. Лосевым как «модель» художественного произведения. Модель может рассматриваться либо как образец для последующих копий, либо копия оригинала. Далее следует уточнение, что «модель изобразима легче всего при помощи количественно-структурных методов, т. е. в конце концов при помощи количественного измерения и количественных обмеров»111. Хочется отметить, что мы естественным образом лишь договариваем мысль великого философа, когда включаем в описание значений канона число. За числом цепочка следует к понятю «модуля», модуль направляет взгляд к «мере». Но о мере следует поговорить отдельно, чтобы убедиться в ее второстепенном значении относительно представлений о каноне.
