С Именем Образа, которому посвящен объект, напрямую связаны метафизические принципы культовой архитектуры. Поэтому первостепенное значение в развитии творческой концепции принадлежит Именованному Образу и его рефлексии в организации храмового пространства. Меры длины и образованные путем их взаимосочетания гармонические закономерности, как явления вторичные для нашей темы и относящиеся к прикладной области в деле создания нового объекта, останутся за рамками исследования123. В связи с этим главное внимание нашего исследования направлено на гипотезу, согласно которой модуль, организованный определенным символическим числом Имени-Образа, был принят метрологической системой древности в качестве сакрального канона .
Представление о каноне, который берет основание в принципе соответствия Имя-Образа и числа, для древнерусской метрической системы позволит восстановить традиционные способы пропорциональной системы в организации культового пространства. Принципиальной основой этого процесса в архаичную эпоху всегда было наличие смысловой связи между Образом посвящения сакрального пространства и его символическим числом. Образ и его первичный символ, выраженный числом, должны были стать основными отправными пунктами при формировании концептуального модуля пространственной среды . Благодаря обращению к образному числовому канону, метрический анализ открывает возможность иллюстрации доктринальных истоков пространственной топологической программы культовой архитектуры.
В контексте универсального сознания иератической культуры пропорциональный строй пространства, основанный на символогии числа, манифестирует устойчивые смысловые модели образа. Те синхронно возникают в текстах Священного Писания и Преданиях, летописях, исторических сказаниях .
Числовая основа модульных принципов архитектуры обращает нас к вопросам канона в архитектуре. Канон связан с рождением концепции в архитектурном творчестве, и этим объясняется его непосредственная близость числу. Сохранением сведений о «началах» занята традиция, а форма сохранения традиции облечена в канон. Исторически сохранение канона обеспечивалось следованием определенному архетипическому образцу, который первым воспроизводил заданную сакральную числовую константу, наделенную стабильным пространством значений .
Вполне законно встает вопрос о степени сознательности творческого процесса, который последовательно воспроизводит определенную парадигму сознания, призванную вычленить канонические установки из универсального символа. Психология, философия и богословие разными терминами определяют первичный этап рождения объекта из архаического символа. Психология говорит о влиянии на этот процесс абсолютного бессознательного. Богословие говорит об откровении. Так или иначе, но в синхронности творческого подхода позволительно видеть безусловное влияние надличностной духовно-исторической идеи, которая как бы «витает в воздухе» и интуитивно считывается в момент творческой экзальтации. Сам момент рождения и оформления концепции произведения зачастую фиксируется в легендарных и мифологических сюжетах, которые весьма стойко сохранены в литературных источниках. Топоровым В. Н. и Кириллиным В. Н. озвучено наличие факта использования в литературных конструкциях средневековой Руси сакральных чисел. Последние наследованы в духовных культурах прошлого, за которыми традиционно закреплены особые – ирреальные символические значения.
В рамках раннего и средневекового христианства символическая наука чисел выполняла определенные структурирующие функции в церковных преданиях, историческом мифотворчестве, литературных текстах и в культовой архитектуре. В таком виде представленный канон, рассматриваемый в качестве числовой матрицы, применительно к древнерусской метрической системе дает возможность связать тему посвящения храма и его пропорционально-пространственный строй .
