Принцип можно, в некотором смысле, отразить в каноне. Таким образом, канонические пропорции или принципы пропорционирования могут быть тождественны «языку священному», применяемому только лишь к священным сооружениям, которыми, безусловно, являются храмы, монастырские комплексы и в высшем понимании – города . В отношении общественных построек применение «священного языка» пропорций не соответствует назначению здания, поэтому в гражданской архитектуре, соответственно назначению, анализ пропорций включает только понятие пропорции как эстетической категории. Для наглядности можно привести пример сосуществования в лингвистике нескольких категорий языка: к ним относятся язык священный, используемый в богослужебной практике консервативный язык (в русском языке эту функцию исполняет церковнославянский язык); язык литературный (к нему с определенными оговорками можно отнести профессионально-жаргонные языки) и язык народный, меняющийся и подвижный. Использование в богослужебной практике священного языка, неподвластного временным изменениям, – это требование устава, в соответствии с которым, человеку говорить с Богом положено сквозь вечность на священном языке вечности. Язык вечности – это неизменные законы, уставы, каноны, являющиеся непреходимыми и постоянными в нашем непрестанно меняющемся мире. Подобный священный язык канона, хранящий оттиск первозданного закона Творца, лежит в основе культового зодчества. Универсальный священный язык канона, по преданиям, обретаемый в откровениях, является одним из способов сохранения ведения основ мироздания. Подобный способ хранения знания сближает древнерусскую традицию и «пифагорейскую» эстетику, представляющую число как «сердцевину вещей… а числовые рациональные отношения как неизменные нормы в модульной системе. Метафизическая статика «пифагорейской» эстетики, превращающей число в своего рода скелет вещей, связаны в представлении с незыблемым числовым каноном»195.
Основной метрический принцип архитектуры состоит в постоянном транслировании архаичных модульных констант. «Модульная константа», выраженная в качестве некоторых рядов чисел, может быть прочитана как числовое выражение геометрической пропорциональности. Например, пропорции Ноева ковчега имели 300 локтей в длину, 50 – в ширину и 30 – в высоту. Это пропорция 30: 5: 3 дает отношения 1: 1/6: 1/10, то есть первая цифра – рост человека, вторая – его ширина «от одного бока до другого», третья – толщина от пупа до «чресел» или крестца (renes). Пропорции Ковчега соответствовали пропорциям человека196. Храм Соломона задан модульными константами 20: 60: 120. «И вот основание, положенное Соломоном при строении дома Божия: длина его шестьдесят локтей, по прежней мере, а ширина двадцать локтей; и притвор, который перед домом, длиною по ширине дома, в двадцать локтей, а вышиною во сто двадцать» (2 – Пар. 3: 3–4), что можно представить как 2: 6: 12, что, пользуясь методом Альбери, дает отношение с ростом человека 1/6: 1/2: 1, или с притвором 2: 6: 8: 12, т. е. 1/6: 1/2: 2/3: 1.
Пропорции и числа Небесного Иерусалима, провозглашенные в Апокалипсисе Иоанна Богослова, это константный меморандум христианства, работающий как в структуре отдельного архитектурного объекта (храма), так и в структуре комплекса (монастыря) и, конечно, всего города. Небесный Иерусалим, «который нисходил с неба от Бога: …он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов,…с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот; стена города имеет двенадцать оснований…Говоривший…имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену он измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и ангела» (Откр. 21:10–17).
