Для ментальности древности и Средневековья не существовало принципиального смыслового различия в мерах разных стран, так как меры антропоморфны и неизбежно, по принципу соответствия микрокосма макрокосму, дают возможность создания гармоничного пространства. Различные параметры однотипных мер (вершки, пяди, локти, сажени и т. д.) разных стран возникли в силу антропологической инвариантности в размерах человеческого тела народов210. Главное, что необходимо было передать мерой, – так это сакральный смысл, выраженный исключительно в числе211. Число – это транслятор традиционного знания истины, закона и порядка мироустроения. Именно символическое число в качестве канона передавалось в подобиях создаваемых сооружений. Числа и меры, в смысле пространственных констант, это инструменты, дающие возможность создать иерархию, соответствующую значимости создаваемого сооружения. Способы моделирования внутри «числовой пропорции» достигались путем применения иерархически соответствующего модуля – меры. В этом, вероятно, заключен смысл числа и меры в архитектуре древности и Средневековья. Именно поэтому в данном исследовании отправным пунктом было выбрано не «мера», а «число». Меры менялись, число как константная парадигма оставалось неизменным.
Мистический язык чисел вавилонской и египетской цивилизаций не был утрачен. Золотые пропорции, меры человеческого масштаба стали важными элементами в христианском зодчестве. Символика сакральных чисел и пропорций получила в мире широкое распространение, когда развернулось строительство православных и католических храмов.
Метрические соотношения, которые были заложены в пропорциях Соломонова храма, Гроба Господня, Софии Константинопольской и церкви Успения Киево-Печерской лавры212, несут в себе древнейшую числовую традицию, уходящую своими корнями в пифагорейство и ближневосточную традицию. Соломонов храм стал сакральной парадигмой, связавшей ветхозаветную и новозаветную традиции. Гроб Господень – иеротопическим образцом для всего христианского мира. София Константинопольская явилась образцом-парадигмой для восточно-христианской православной традиции, что отразилось в древнерусских Софийских соборах. Пропорциональная система церкви Успения стала национальной моделью и каноном для соборных храмов послемонгольской Руси. «Система соизмерения частей постройки, зародившаяся в античном мире, пришла на Русь вместе с византийскими мастерами. История русской архитектуры и некоторые данные археологии позволяют представить, как это происходило… Общее для архитектуры античного мира и храмовой архитектуры Средневековой Руси то, что в метрологии заключена профессиональная тайна – способ соизмерения частей и целого: что меры антропоморфны, производны от членов тела человека и геометрически сопряжены… Отличие же в том, что на Руси сложилась своя система саженей, имеющая свою градацию шкал, и возникло новое понимание и образа храма, и целей его гармонизации»213. Хочется добавить, что профессиональная тайна заключена не только и не столько в способе соизмерения частей, сколько в традиции «расчисления» (не расчета!), которая основана на особом отношении к числу как выразителю идеи и образа создаваемого пространства. Священные меры, такие, как «золотой пояс Иисуса» представляет пример наиболее точной и универсальной меры древнерусской метрологии. Следует добавить, что размер «золотого пояса Иисуса» составил половину трехаршинной сажени, которая считается одной из поздних государственных стандартных мер. Таким образом, раннее и зрелое Средневековье пользовалось универсальными мерами, которые назывались «священными».
