Выявление семантики числа в традиции древнерусского зодчества и определение особенностей пропорционирования древнерусского храма базируется на основе текстов Святого Писания, Церковного предания и схоластических творений богословов. Богатый материал дает иеротопический подход к историческому мифу, который основан на числовых константах, используя в структуре повествования метод и пример библейской традиции. Примером могут служить регулярные совпадения значимых исторических событий с церковными праздниками. Календарные даты представляют собой один из вариантов раскрытия и способов толкования семантики числа254. Внимание к числам, которые дает исторический миф, важно в том смысле, что миф пользуется принятыми в данной духовной доктрине числовыми константами255, понятными и легко читаемыми для современников. Это обстоятельство отчасти объясняет отсутствие в медиевистике теоретической концепции, раскрывающей значение сакрального числа. Для живой традиции это явление излишне. В данной работе представляется возможным ограничиться лишь некоторыми примерами влияния сакральной нумерологии на осмысление исторических реалий, и параллельно – на формирование основной схемы сакрального пространства.
Примеры исторического характера, в которых лица священной истории покровительствуют народам, встречаются на всем протяжении русской истории. Подобное акцентирование внимания на знаменательных числах в истории Русской культуры имеет глубокие корни, ведущие к раннехристианской культуре Византии, к античному и ветхозаветному представлению о сакральных числах, которые, подобно закону, структурируют все проявления жизни и творчества человека. На то обстоятельство, что древнерусские летописцы в датировке событий акцентируют совершенно определенные числовые символы – уже давно обращалось внимание исследователей. Для наглядности жизни символического числа в историческом мифе можно привести ряд примеров: «В лето 1380 поганый князь ордынский Мамай поиде ратью на Русскую Землю на великого князя Дмитрея Ивановича… и рече: «Идем на Русь, потребим Землю Русскую, и веру порушим, и церкви пожжем…» Князь же великий Дмитреи Иванович (…) сам поиде в церковь соборную ко Пречистой Богоматери (…) и помолись с пламенем Всемилостивому Спасу и Пречистой Его Матери и святителю Петру, прося помощи на поганова Мамая (…). На праздник Рождества Пресвятая Богородицы сентября в 8 день ступишася российские полки с поганым на Непрядве реце у Дону (…). Окаянный же Мамай побеже, и великого князя сила за ним погони до реки Мечи. И много татарове в реке потонуша, а сам Мамай лесом утече»256. Указание на то, что после молитвы в соборной церкви победа войск великого князя произошла именно в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, говорит о том, что в сознании русского летописца эти два события связаны одно с другим. Подтверждением чему послужило то обстоятельство, что победное сражение произошло на праздник Рождества Пресвятой Девы, 8 сентября ст. ст.
В 1395 году, 26 августа, при великом князе Василии Дмитриевиче, икона Владимирской Богоматери перенесена в Москву. Великий князь Василий Дмитриевич, пошел с войском сторожить неприятеля в Коломне, на берегу Оки. Здесь ему сообщили, что Тамерлан явился в Рязанской земле на берегах Дона, где разграбил город Елец и готовится идти на Москву. Не надеясь на собственные силы, он решил обратиться к заступлению Божией Матери, и, посоветовавшись с митрополитом и боярами, приказал всем поститься и повелел принести из Владимира в Москву чудотворную икону Божией Матери. Из Владимира икону взяли 15 августа, а в Москву принесли 26-го. «А царь стоял 15 дней, мысля разорити христианство, и в кои день принеся бысть икона чудотворная на Москву, в тои день напади на них страх и трепет и побеже в орду»257,– повествует летописец. В сказании о принесении иконы в Москву говорится, что в ночь на 26 августа Тамерлан видел «сон страшен зело, яко гору высоку вельми, а с горы идяху к нему святители, имущи жезлы златы в руках и претящи ему зело и над святители на воздухе Жену в багряных ризах со множеством воинства, претяще ему люте»258, и что от виденного сна Тамерлан пришел в трепет, почему и ушел из России. В сказании «Владимирская икона Божией Матери» отмечено, что чудотворную икону Одигитрии взяли из Владимира 15 августа, в праздник Успения Божией Матери, таким образом, число 15 встречается дважды в связи с образом Богородицы, поскольку праздник Успения символически связан с бегством врага именно на 15-й день осады. Число 26 обычно рассматривают как 8, что соответственно вторично указывает на безусловную для Средневековья связь рассмотренных событий с заступничеством Богородицы. Числовая символика православной традиции отчасти основана на житийной литературе, в которой также обращает на себя внимание регулярное акцентирование на значимых календарных числах, случайность которых сознательно исключалась средневековой ментальностью. В контексте христианского знания число 8 (и кратные ему 80, 800, 8000), будучи священными библейскими259, наделено сложной символико-ассоциативной семантикой.
Во-первых, оно соотносится с образом Христа и его пребыванием в мире. По свидетельству Беда Достопочтенного (VIII в.), само имя Спасителя в греческом написании соотносится с числом «восемь». Этот англосаксонский ученый богослов писал следующее: «В святейшем имени Иисуса не только этимология, но и общее число, содержащееся в буквах его, показывает тайны вечного нашего спасения… Восьмое число в Св. Писании соответствует славе воскресения, потому что Господь воскрес в осьмой день, т. е. после седьмого субботнего. И мы после шести веков мира и после седьмого (века) покоя душ, который они имеют теперь в другой жизни, может быть, восстанем в осьмом периоде»260. В восьмой день Сын Человеческий был обрезан и наречен именем Иисус (Лук. 2: 21); через восемь дней по исповедании апостола Петра (Лук. 9: 20) Он божественно преобразился на горе Фавор (Лук. 9:28); спустя восемь дней после Воскресения Он второй раз явился Своим ученикам, и при этом состоялось уверение апостола Фомы (Иоан. 20: 26–29). В этом отношении число «восемь», следовательно, христологично.
Во-вторых, число «восемь» соотносится с библейским фактом спасения, и отсюда его сотериологичность: именно восемь человек спаслись во время Всемирного потопа (Быт. 7: 13; 8: 18), на это, между прочим, дважды указывал Петр (1Пет. 3: 20; 2 Пет. 2:5). Ассоциативная эсхатологическая семантика числа 8 формулировалась в контексте литургической жизни христиан, оно символизировало вечность, то есть новое время в Царстве Божием, приобщение Церкви к жизни вечности. «Отсюда день воскресный стал днем Евхаристии и у первых христиан нередко назывался «днем восьмым». В ранней христианской Церкви в рамках таинства Крещения сложились так называемые обряды восьмого дня, т. к. они совершались в следующее после Пасхи воскресенье, т. е. на восьмой день… В Древней Руси, например, в «Житии преподобного Феодосия Печерского» Нестор Летописец свидетельствует, что чин наречения имени предписывалось совершать в 8-й день от рождения261.
В-третьих, число «восемь» мариологично. Рождество Пресвятой Девы Богородицы произошло 8 сентября, и земная жизнь Пресвятой Богородицы празднуется восьмью праздниками. Число «8» в церковном Предании означает «осьмой» век – жизнь вечную в Царстве Небесном. Мариологический аспект числа «8» символизирует Приснодевство Богородицы. Мафорий Богородицы на иконах имеет восьмиконечные звезды. Отец Павел Флоренский так пишет по этому поводу: «Девственность Богоматери до, во время и после рождения обозначается, по обычаю, тремя звездочками: двумя на персях и одною на челе Ея»262. Прославляется Матерь Света девятым праздником – Ее собором. Собор Пресвятой Богородицы представляет Богородицу вo образе Царицы Небесной, которую, по церковному Преданию, Господь соделал Госпожою Церкви Своей, отдав Ей под начало и царство девять чинов Сил, и девять чинов святых угодников»263. Число «9» в символике Девы Богородицы часто складывается из чисел «8» и «1», и значения числа «9» тесно связаны со значениями числа «8». Так, центр восьмиконечной звезды дает опять число «9» – символ Царицы Небесной. Девятая песнь канонов всегда посвящена Пресвятой Богородице. Перед нами возникает нумерическое тождество, состоящее из чисел «8» и «9», из которого число «8» символизирует Богородицу как Приснодеву, а число «9» означает Богородицу Царицею Царства Небесного. Итак, пример с числом «восемь» наглядно показывает пути толкования значений сакрального числа. Семантика числа «8» в христианско-православной традиции имеет тройственное значение: мариологический оттенок, с одной стороны; с символикой бессмертия и вечной жизни с другой стороны; символикой спасительной миссии Христа – с третьей стороны.
Исторический миф доносит свидетельства использования сакрального числа как транслятора смысла. Так, например, события земного пути Пресвятой Богородицы происходят в рамках определенной числовой цикличности и образуют постоянно повторяющиеся числовые группы или нумерические тождества. П. Флоренский дает следующее определение этому термину: «Нумерическое тождество есть глубочайшая и, можно сказать, единственная характеристика живой личности. Определить нумерическое тождество – это значило бы определить личность»264. Возможно, для средневекового мировосприятия определенная числовая модель могла напрямую служить семантической связкой между священным образом и событием, рассматриваемым сквозь призму числового символизма.
Пользуясь заданной установкой, на примере житийной литературы попытаемся определить нумерическое тождество, связанное с мариологической семантикой чисел. Это тождество состоит из чисел «3» и «15», которые выявлены из следующих событий:
1. При исполнении Марии 3-летнего возраста она была введена в храм.
2. Следуя с пречистой Отроковицею к храму, Захария поставил Ее на третьей ступени жертвенника. Здесь, говорит древнее предание, «Господь Бог осенил Ее благодатию Своею, и Она возрадовалась духом».
3. Блаженный Иероним пишет, что крыльцо, на нижней ступени которого была поставлена родителями благословенная отроковица, имело 15 высоких ступеней, по числу степенных псалмов.
4. В 15-летнем возрасте Архангел Гавриил благовестил Марию о том, что Ей предстоит явить миру Спасителя Иисуса.
5. Повествуют, что Архангел Гавриил явился еще два раза к Богоматери: за 15 и 3 дня до Ее Успения, и в последний раз вручил Ей райскую финиковую ветвь.
6. В 15-й день августа, в 3 час дня, назначено было совершиться представлению Божией Матери. В 3-й день Она воскрешена и вознесена с пречистым телом в Славу Небесную265.
Число «3» является символом Святой Троицы. Таким образом, число «3» считается главным структурообразующим числом каждого сакрального пространства. Наиболее стойкие модульные проявления числа «3» характерны для алтарей. В общем виде это число участвует в зонировании вертикального и горизонтального направления храмового пространства, подобно делению мироздания на три основных части. Мариологический аспект числа 3 трактуется чрез аллюзию с образом Богородицы, «Троицы тайны просвещающей…».
Число «15» имеет множество примеров хождения в хронологии. Из 15 лет состоял так называемый индикт – период исчисления времени, введенный в 312 году. Счет по индиктам употребляли византийские историки. Известен он был и русским летописцам, например составителям «Повести временных лет». Число «15» можно встретить и на уровне древнерусских астрономических представлений. Так, во второй половине 20-х годов ХVI века старец псковского Елеазарова монастыря Филофей, известный своими хронологическими трудами и публицистическими сочинениями, в послании к Мисюрю Мунехину «О злых днех и часех» писал о том, что Бог и «Луну же полну сотвори, яко 15 дней…»266. С Луной соотносили – либо Саму Богоматерь, либо Ее иконы. В этом контексте число «15» получает смысл, прямо связанный с появлением «аггельских невидимых сил», приводящих в движение Луну, Солнце и др. А Федор Студит (758–826) в своей проповеди на Успение Богоматери говорит о том, что вместо нее остался на земле образ, «которого существо подобно Луне, ночью освещаемой Солнцем»267.
Множество апокрифических версий, распространенных как православном, так и в католическом мире, если и сходились в общем по характеру идейной направленности и трактовке вопросов догматического учения о Богоматери, то в изложении конкретных подробностей Ее жизни – фактографическом и хронологическом планах – несколько различались. Тем не менее во всей разноголосице преданий можно уловить отзвуки, вероятно, когда-то прочной ассоциативно-символической связи между числом «15» и образом Богородицы. Относительная регулярность, с которой число «15» возникает в связи с образом Девы Марии в посвященных Ей текстах, вполне позволяет предполагать наличие этой аллегорической параллели. По словам А.Ф.Лосева, «существует определенное отношение между числом как умной мерой и жизнью, как размеренностью на основании этих умных мер». Сакральная семантика числа «15» наиболее рельефно проявилась в культе Божией Матери – в церковно-историческом предании и апокрифических сказаниях о Ее жизни и смерти, в богослужебной и молитвенной практике Средневековья и даже – рефлекторно – в агиографической литературе. Традиционно число «15» в жизни Пресвятой Богородицы трактуется как ступени совершенствования, которыми восходила Она к славе Матери Господа и Матери Церкви. В отрочестве Пресвятая Дева была поставлена на первую ступень храма, чтобы взойти до 15й ступени, так Она восходила в духовную зрелость, пребывая в храме все эти годы, чтобы к 15 годам быть достойной вместить Слово Божие и явить миру Спасителя Иисуса, а затем в положенный срок отойти в 15-й день августа в Славу Небесную. Поэтому число «15» в мариологической символике может указывать на то, что события, происходящие с Нею, имеют решающее значения в духовном пути. В связи с этим вспомним Богородичное правило, которое, по преданию, было дано людям в VIII веке самой Царицей Небесной. «На земле Я прошла 15 этапов земной жизни (…). И кто их будет вспоминать с десятикратным прочтением молитвы «Богородице, Дево, радуйся…», тому Я помогу во всем», – говорила Она. Прочитывая пятнадцатый десяток молитв, вспоминаем Славу Божией Матери, которой увенчана Она от Господа после переселения Ее от земли на Небо»268.
Говоря о мариологических числах, следует отметить число «25». В марте 25-го дня Святая Церковь празднует Благовещение Пресвятой Богородицы, а декабря 25-го дня (даты даны по старому стилю) Рождество Господа Иисуса Христа. Таким образом, число 25 христологично и мариологично одновременно. Это число показывает Богородицу главной участницей в земной жизни Спасителя, в связи этим число «25» может знаменовать Ее Матерью и Владычицей Церкви. Акафист «Похвалы Богородицы», один из первых прославляющий Ее состоит из 25 кондаков и икосов. С числом «25» связано прославление Пресвятой Богородицы «в роды род»… «Отныне будут ублажать Меня все роды!» (Лук. 1, 48) – пророчествует о себе Пресвятая Богородица, подразумевая должное через Нее совершиться рождение Бога Слова. Но число «25» это и символ Царства Небесного, Иерусалима Нового, в котором пред престолом Вседержителя предстоят 24 сопрестолия «старцев» из Откровения Иоанна Богослова (4,2–4). Богородичная символика, совпадающая с символикою Царства Небесного отнюдь не случайна. Представление о Пречистой Деве как о «Доме Премудрости Божией», «Граде избранном», «Небе одушевленном», «Небе Благодатном», т. е. как о Горнем Мире, Иерусалиме Небесном, все время живет в Предании Церкви.
Симеон Солунский пишет в книге «О храме» (в гл. 128): «Всякий храм посвящается Богу; это дом Его, и Он живет в нем: и раб Божий, имя которого носит храм, обитает в нем, как в своем жилище, невидимо является там духом, и он действует Божественною Благодатию и Силою»269. Иератическое пространство, будь то храм, икона, монастырь – обретает свою уникальную качественность с момента освящения и посвящения (имянаречения). Показательно мнение Патриарха Никона о том, имеет ли право архитектурный образ быть для верующих тем же, чем является иконописный: «Согласно святоотеческому учению, его духовной логике, как она отражена в «Скрижали», не только живописные образы (иконы в узком смысле слова), но и все вообще образы и символы, какие мы видим в Церкви, ее священнодействия, богослужения, их структурные части, священные предметы и облачения, в том числе самые здания храмов, их внутреннее устройство и убранство, точно так же, как иконы, при канонически правильном исполнении (освященные водою и духом, если это здания и предметные символы) являются обладателями тех же энергий, что и первообразы, заключают в себе таинственное, но реальное присутствие изображаемого»270. Пользуясь догматической лексикой, добавим, что «присутствие изображаемого» определяется в ритуале освящения, который может соответствовать тайне имянаречения иконописного образа или иконического пространства.
Пропорциональный анализ средневековых древнерусских храмов показал, что основные размеры храма (продольные, поперечные, вертикальные, а также диагональные) содержат символические числа традиционно соотносимые христианской доктриной с образом Христа Спасителя или Пресвятой Богородицы. В каждом отдельном храме, при различных методах построения формы, используется разные сочетания чисел. Эти особенности зависят от истории возведения храма, от характера посвящения, т. е. какому эпизоду из жизни посвящен храм, а также и от художественного чутья мастера, насколько «отверзе бо ему (…) от Бога очи сердечнеи на церковную вещь». Это целый комплекс условий и правил, основополагающий характер которых восходит ко времени глубокой архаики.
Трактовка результатов обмеров осложнена тем, что в пропорциях средневековых русских храмов часто встречается от двух до четырех саженных мер. Это явление объясняется тем, что древнерусский зодчий мог использовать несколько саженей в различных по символике и назначению частях храма, а также о том органическом единстве, которое объединяет естественные меры Средневековья. Крупномодульные соотношения могут складываться в гармоническую систему, в которой целое число меры одного порядка соответствует другому целому модульному числу меры другого порядка271. Горизонтальные, вертикальные, продольные и поперечные направления, имеющие различное символическое толкование, также могли размечаться разномерными саженями.
Анализ пропорций культовой архитектуры подтвердил, что разбивка храма производилась от алтаря, а еще точнее – от престола. Летописные источники свидетельствуют о том, что именно престол в алтаре служит «краеугольным камнем» при возведении храма, и возведение алтаря от Святая Святых позволяет полагать начало отсчета от Истинного Начала всего и вся. Именно об этом повествует византийский историк Прокопий (V век), описывая постройку в Константинополе церкви Двенадцати Апостолов. Письменные свидетельства позволяют наглядно восстановить правило основания храмов, когда митрополит полагает место, где быть алтарю, затем определяет положения сторон, ориентируясь на главную ось «запад – восток», после чего закрепляет углы постройки. Описания позволяют понять логику и принцип возведения храма, а также устанавливают определенные правила для обоснованного измерения пропорций храма. Итак, прежде всего размеряется алтарь, центром которого является Престол. «Престол означает святую трапезу». Симеон Солунский в книге «О храме» (в гл. 136) говорит: «Святая трапеза есть гроб, а алтарь – гробница вокруг гроба»272. Сверх того, святой Престол называют еще и Престолом Божиим, жилищем и селением Славы Всевышнего. В алтаре заложена числовая символика Святой Троицы и Господа Иисуса Христа, и числа, выявленные после обмеров алтарей, свидетельствуют о том, что алтарь есть Жилище и селение Славы Всесвятого. Это числа «3», «5», «7», «12». Три – число Святой Троицы, пять – означает Господа Иисуса Христа и четырех святых Апостолов Евангелистов, число «семь» означает семь даров Святого Духа, число «двенадцать» символизирует двенадцать святых Апостолов. Числовая символика точно подтверждает деление храма на три части, приводимое Симеоном Солунским в «Книге о Храме» гл. 4: «Храм разделяется на три части: на притвор, находящийся пред храмом, храм и алтарь, эти три части знаменуют: 1) Троицу, 2) горние силы, разделяющиеся на три чина, 3) благочестивых людей, разделяющихся на священнослужителей, верных и находящихся в покаянии. Трехчастный образ храма означает то, что на земли, что на небеси и что превыше небес; паперть означает землю, храм – небо, а Святой алтарь то, что превыше небес»273. По вертикали храмы имеют то же трехчастное деление, подобное делению на плоскости, то есть основание означает землю, храм – небо, верх храма – небесные огненные силы со Главой – Христом. Глава храма с крестом над нею означает «то, что превыше небес». Величина храмов до верха креста при посвящении храма Святой Троице, Христу Спасителю, Господним праздникам, определена христологическими символами, поскольку глава с крестом, находящаяся «превыше небес», символизирует Главу Церкви Иисуса Христа.
