В вывернутом наизнанку халате, с опухшими воспалёнными глазами и растрёпанными волосами, Ира выглядела полубезумной. На её изящной смуглой щиколотке повязана траурная нитка. Зоя догадалась без слов и закрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик. До страшного момента надежда ещё теплилась в душе.
– Ира, мне так жаль, – тихо промолвила Зоя.
– Уезжай! – велела невестка. – Это ты виновата в его смерти, накликала беду. Он пошёл искать твоих детей и погиб! Ты проклята!
– Что ты такое говоришь?
– Менкв пришёл из-за тебя!
– Ивана убил менкв? – ошарашенно переспросила Зоя.
– Уходи, – Ирина вскочила и пошла в сторону золовки. – Пока монстр не забрал и моих детей.
– Позволь, я помогу тебе с похоронами и хозяйством. Нужно держаться вместе, только так мы сможем выстоять.
Зоя хотела обнять Иру, но та вырвалась и с силой, которую сложно заподозрить в низкой сухопарой женщине, толкнула золовку. Айдарова очутилась на земле и долго не могла подняться.
– Что вся твоя гордость слетела, дрянь из рода волков? Тебе лучше уехать. И никогда не появляйся здесь! – вскричала Ирина и зло сверкнула глазами. – Я продам чёртовы угодья нефтяникам!
– Ты не посмеешь! Это земля предков!
– Посмею, участок отойдёт моим детям. Убирайся, тебе не рады здесь!
Зоя едва встала на ноги и побрела к «Ниве». В ушах звучали слова невестки. Отныне она нежеланный гость на стойбище Тасмановых. Зоя обвела потухшим взглядом места, где выросла, и была счастлива. Здесь десятилетиями жило её семейство. Новый летний дом Иван срубил вместо старого, когда родился сын Еремей, затем расширил комнатами для Никиты и Тимофея. Но кое-какие постройки сохранились со времён Зоиного детства. Старинный амбар, который смастерил дедушка, а рядом кӯр95 для хлеба. В ней мама пекла ароматный ня̄нь96. Она жарко протапливала печку, выгребала золу и помещала тесто в форме. Особенно хорошо удавался кровяной хлеб. Секрет заключался в лосиной или оленьей крови, добавленной в сдобу. Ирина не пользовалась печью, предпочитая покупать буханки в соседней деревне.
Зоя тяжело опустилась на сиденье и несколько мгновений глядела в пустоту. До скрипа стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь отогнать мысли об Иване. Ведь она даже не простилась с братом, не поцеловала холодный лоб, не сказала последние слова.
Сжав кулаки, Ирина ждала отъезда родственницы. Она не даст золовке взглянуть, что осталось от Ивана. Чудовище знатно изуродовало его. Лицо почти неузнаваемо из-за ужасающих царапин. Больше десятка глубоких ран по всему телу. Обезумевшая от горя Ирина что-то бормотала. Кажется, это проклятия.
– Прости, Ваня, – шепнула Зоя и запустила двигатель.
Обратный путь занял больше времени. Зоя делала короткие остановки. Ей не хватало воздуха, она задыхалась, и от волнения на бледном лице появились красные пятна. Как унять боль и сшить обрывки души, разорванной мифическим монстром? Горе не отпускало, оно беспощадно истязало рассудок.
Показалась родная тропа, и Зоя облегчённо вздохнула, очутившись дома. У кораля она заметила внушительный внедорожник. Возле него околачивались братья Шаховы. Самонадеянный Ростислав по-хозяйски измерял стойбище шагами, представляя, с какого уголка начнётся геологоразведка. Дмитрий задумчиво прислонился к дверце. В мятой рубашке и грязных джинсах он походил на бродягу, а не на главу компании. Кондин не решился покинуть салон автомобиля.
Зоя припарковала машину у нор-кола и направилась к незваным гостям. Она не желала видеть их. Сердце сжималось из-за тревожного предчувствия новой беды.
– Зачем приехали? – осведомилась она, подойдя ближе.
– И тебе здравствуй, сама любезность! – с ухмылкой произнёс Ростислав.
Стараясь подавить нервную дрожь, Зоя скрестила руки на груди. Она ощущала враждебность, исходившую от нефтяников.
– Тебе известно, что мой сын ушёл вместе с твоей Ульяной? – недовольно проговорил Дмитрий.
– Вы что-то слышали о ней? Она жива? – Айдарова уцепилась за весточку.
Вдова не могла смириться со смертью всей своей семьи. Хозяйка угодий надеялась даже тогда, когда шансов уже не осталось.
– Твоя дочь увела моего сына в лес, – сказал Дмитрий Иванович.
– Он что, бездумный олень, которого поймали арканом и силой утащили? – парировала Зоя.
Дмитрий со злостью взглянул на маленькую владелицу родовых угодий. Она смеет перечить ему. Всесильный директор крупного концерна, считавший себя властелином мира, вдруг ощутил щемящую безысходность. С богатством и могуществом он был беспомощен перед дикой природой, которая забрала сына.
– И зачем они потащились в тайгу? – задал резонный вопрос Ростислав, снимая джинсовую куртку.
– Я сегодня поспрашивал в детском лагере. Подростки, отдыхающие там, рассказали, что наши дети отправились на поиски твоего драгоценного сыночка.
Зоя закрыла рот ладонью, сдерживая крик. Она отвернулась от Шаховых. Нельзя показывать хищникам слабость, иначе растерзают.
– Они найдут Матвея, – прошептала Зоя.
– Ювана задрал медведь. Крепкий мужик, вооружённый охотник не совладал со зверем. Что говорить о детях? – вскричал Дмитрий и сжал голову, пытаясь вытеснить пугающие мысли.